Просонница идёт на «кис-кис-кис»,
в свинячий визг завязанное хмелем.
В прыжке господь, вздыхающий Акелла,
пытается почистить старый диск
формата G, как мягкий помидор,
кровоточащий ласкаво от ласки.
Стрекочет муха монотонный пасквиль
на безпаучье слишком тонких штор.
На безпастушье сонная свинья
жуёт сирень ногтей и мониторный
стрихнин словес из ящика Пандоры,
которая у каждого своя.
Свинье – сопливо. Матрице – смешно.
Пандоре – до щекотного тревожно.
Акелла говорит: «какого рожна»
и сеет рожь над пропастью сплошной
прихлевной хатки, где стоит пивной
будильник, гугльтоковый вставальник,
где спит лицо без паспорта в двухспальной
кормушке, где, как пьяный постовой,
часы несут кадабру, абру и
мигрень от стука невходящих в вечность
векоминут, ссутуленные плечи
сутулящие больше…
Встать.
Отбрить
незримых собеседников. «Кис-кис»
сонливости зажать, как долг соседу.
Костюм лица, безжалостно рассветом
записанный на неформатный диск,
стереть пилюлей антисвинства…
Но
не-гриппа штамм кривляется в копилке
подкожной.
Хмель – во лбу.
Сирень – в бутылке.
И тихий шёпот ктулху за спиной…
В старом зале, в старом зале,
над Михайловской и Невским,
где когда-то мы сидели
то втроем, то впятером,
мне сегодня в темный полдень
поболтать и выпить не с кем —
так и надо, так и надо
и, по сути, поделом.
Ибо что имел — развеял,
погубил, спустил на рынке,
даже первую зазнобу,
даже лучшую слезу.
Но пришел сюда однажды
и подумал по старинке:
все успею, все сумею,
все забуду, все снесу.
Но не тут, не тут-то было —
в старом зале сняты люстры,
перемешана посуда, передвинуты столы,
потому-то в старом зале
и не страшно и не грустно,
просто здесь в провалах света
слишком пристальны углы.
И из них глядит такое,
что забыть не удается, —
лучший друг, и прошлый праздник, и —
неверная жена.
Может быть, сегодня это наконец-то разобьется
и в такой вот темный полдень будет жизнь разрешена.
О, вы все тогда вернитесь, сядьте рядом, дайте слово
никогда меня не бросить и уже не обмануть.
Боже мой, какая осень! Наконец, какая проседь!
Что сегодня ночью делать?
Как мне вам в глаза взглянуть!
Этот раз — последний, точно, я сюда ни разу больше...
Что оставил — то оставил, кто хотел — меня убил.
Вот и все: я стар и страшен,
только никому не должен.
То, что было, все же было.
Было, были, был, был, был...
1987
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
