Воздух густея слоится и стонет
Как Парус с болезнью Паркинсона
Ждет руно Ясона
Мелко трясется шавкой на гальке Роны
При переправе слонов Ганнибала
Носом теплым и черным языком алым
Волчицею c нежностью зверя
Тычется в Ромула с Ремом
Власяница растянута перьями в небе
К ней пришиты вериги и вороны
Вперемежку с голубками и овнами
Львами воланами и волнами
Гудят трудово нижние воды
Исходящей любви чьи коды
Вилланы заносят в амбарные книги
Переводя в первые всходы веря
В урожаи и роды
О, знал бы я, что так бывает,
Когда пускался на дебют,
Что строчки с кровью - убивают,
Нахлынут горлом и убьют!
От шуток с этой подоплекой
Я б отказался наотрез.
Начало было так далеко,
Так робок первый интерес.
Но старость - это Рим, который
Взамен турусов и колес
Не читки требует с актера,
А полной гибели всерьез.
Когда строку диктует чувство,
Оно на сцену шлет раба,
И тут кончается искусство,
И дышат почва и судьба.
1932
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
