Воздух густея слоится и стонет
Как Парус с болезнью Паркинсона
Ждет руно Ясона
Мелко трясется шавкой на гальке Роны
При переправе слонов Ганнибала
Носом теплым и черным языком алым
Волчицею c нежностью зверя
Тычется в Ромула с Ремом
Власяница растянута перьями в небе
К ней пришиты вериги и вороны
Вперемежку с голубками и овнами
Львами воланами и волнами
Гудят трудово нижние воды
Исходящей любви чьи коды
Вилланы заносят в амбарные книги
Переводя в первые всходы веря
В урожаи и роды
Когда я утром просыпаюсь,
я жизни заново учусь.
Друзья, как сложно выпить чаю.
Друзья мои, какую грусть
рождает сумрачное утро,
давно знакомый голосок,
газеты, стол, окошко, люстра.
«Не говори со мной, дружок».
Как тень слоняюсь по квартире,
гляжу в окно или курю.
Нет никого печальней в мире —
я это точно говорю.
И вот, друзья мои, я плачу,
шепчу, целуясь с пустотой:
«Для этой жизни предназначен
не я, но кто-нибудь иной —
он сильный, стройный, он, красивый,
живёт, живёт себе, как бог.
А боги всё ему простили
за то, что глуп и светлоок».
А я со скукой, с отвращеньем
мешаю в строчках боль и бред.
И нет на свете сожаленья,
и состраданья в мире нет.
1995, декабрь
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
