Первый был явно флейтой:
заливался, шептал, свистел.
Обещал мне Мальту, давал обеты,
обаял Эрота, чтобы тот не жалел стрел.
Но пассажи и трели не долго звенели –
воздух вышел быстро, запал пропал.
Улетела флейта, наплевав на стрелы,
в тишине оставив мой скромный зал.
По контрасту связалась я с контрабасом:
основательным и серьёзным. А как он басил…
Я плыла от голоса, торса, массы.
Но такой демагог (уровень бог) – бесил!
От него бежала быстрее лани
по ретритам, регрессиям, барам – вдруг
из тумана выныривает статный, ладный –
словно клапан, запала на касания этих рук.
Он был ослепительный, очень шумный,
непредсказуемый, дерзкий, как саксофон.
Подругам казалось – не очень умный.
Но такой улётный – хоть в крик, хоть в стон.
Уносил в стратосферу, бросал в ущелья,
то визжал, то мурлыкал безумный джаз.
А потом исчез – осталось похмелье,
рубец на сердце. Ну всё, я пас.
Держалась долго, брала аскезы,
лечилась Моцартом, Дебюсси.
Была неприступна, тверда железно,
лишь о покое могла просить.
И вот однажды, когда надежда
проникла в душу, сменив печаль,
неся с собой безлимит на нежность,
меня нашёл человек-рояль.
Фонтан в пустынном сквере будет сух,
и будет виться тополиный пух,
а пыльный тополь будет неподвижен.
И будет на углу продажа вишен,
торговля квасом
и размен монет.
К полудню
на киоске «Пиво — воды»
появится табличка «Пива нет»,
и продавщица,
мучась от зевоты,
закроет дверь киоска на засов.
Тут стрелка электрических часов
покажет час,
и сразу полвторого,
и резко остановится на двух.
И все вокруг замрет,
оцепенеет,
и будет четок тополиный пух,
как снег на полотне монументальном.
И как на фотоснимке моментальном,
недвижно будет женщина стоять
и, тоненький мизинец оттопырив,
держать у самых губ стакан воды
с застывшими
недвижно
пузырьками.
И так же
за табачными ларьками
недвижна будет очередь к пивной.
Но тут ударит ливень проливной,
и улица мгновенно опустеет,
и женщина упрячется в подъезд,
где очень скоро ждать ей надоест,
и, босоножки от воды спасая,
она помчит по улице
босая,
и это будет главный эпизод,
где женщина бежит,
и босоножки
у ней в руках,
и лужи в пузырьках,
и вся она от ливня золотится.
Но так же резко ливень прекратится,
и побежит по улице толпа,
и тополя засветится вершина
и в сквере заработает фонтан,
проедет поливальная машина,
в окно киоска будет солнце бить,
и пес из лужи будет воду пить.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
