И ранний Лермонтов в бреду,
И поздний Пушкин после смерти,
И Тютчев с Фетом на виду,
И бог в очках, стихи в конверте
Издалека, где райский сад...
В родстве с глаголом плод запретный...
И слышит голос в небесах
Младой поэт со взором бледным!
***
Давай с тобой, любимая, поплачем
Над предстоящим выходом из круга.
Пусть будет наперед слезой оплачен
Дальнейший путь, где жить нам друг без друга.
Давай с тобой, любимая, поплачем,
Когда взаимность всё ещё горит,
И, может быть, судьбу переиначим,
Пока слеза с слезою говорит!
***
Поднялась ты за мной высоко,
Села рядом на звёздный карниз.
Подниматься было легко,
Ещё проще сорваться вниз.
Ты об этом не забывай
Среди звёздномолочной глуши…
Прорастают мои слова
На обломках бессмертной души!
***
Жизнь замесить руками,
Оставив бессмертью перо.
Вечность считать веками,
Целуя в обугленный рот.
И раскаленной пылью
Зрячим глаза обожгли.
Бродят миры слепые
В поисках новой земли.
***
Туда, где всё притаилось,
Сбежав от житейских прикрас,
Вымаливать позднюю милость
Является каждый из нас.
И звёздного неба приплодом
Осветится всяка душа.
И высшего мира свобода
Приучит нас жить не спеша.
Будет ласковый дождь, будет запах земли,
Щебет юрких стрижей от зари до зари,
И ночные рулады лягушек в прудах,
И цветение слив в белопенных садах.
Огнегрудый комочек слетит на забор,
И малиновки трель выткет звонкий узор.
И никто, и никто не вспомянет войну —
Пережито-забыто, ворошить ни к чему.
И ни птица, ни ива слезы не прольёт,
Если сгинет с Земли человеческий род.
И весна... и весна встретит новый рассвет,
Не заметив, что нас уже нет.
(Перевод Юрия Вронского)
Будут сладкими ливни, будет запах полей,
И полет с гордым свистом беспечных стрижей;
И лягушки в пруду будут славить ночлег,
И деревья в цветы окунутся, как в снег;
Свой малиновка красный наденет убор,
Запоет, опустившись на низкий забор;
И никто, ни один, знать не будет о том,
Что случилась война, и что было потом.
Не заметят деревья и птицы вокруг,
Если станет золой человечество вдруг,
И весна, встав под утро на горло зимы,
Вряд ли сможет понять, что исчезли все мы.
(Перевод Михаила Рахунова)
Оригинал:
There will come soft rains and the smell of the ground,
And swallows circling with their shimmering sound;
And frogs in the pool singing at night,
And wild plum trees in tremulous white;
Robins will wear their feathery fire,
Whistling their whims on a low fence-wire;
And not one will know of the war, not one
Will care at last when it is done.
Not one would mind, neither bird nor tree,
If mankind perished utterly;
And Spring herself when she woke at dawn
Would scarcely know that we were gone.
1920
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
