Незрячие играют и поют.
В их жизни звук – отрада и уют.
Что знаем мы, с рожденья визуалы,
Счастливцы, баловни дарёного фристайла,
О мире тьмы за оболочкой глаз?
Но для кого-то свет давно погас
А может, и не начинался даже.
Мир громкий, ароматный, но из сажи,
Земля всегда безвидна и пуста.
Нет белого манящего листа,
А книжная вселенная меж прочих
Растёт из точки, и созвездья точек –
Их верный космос, пальцами объят.
И музыка – спасение ребят –
Ведёт сквозь темноту, держа за руку,
Используя как камертон ладонь.
С азартом извлекаемые звуки,
Добытые, как древними огонь,
При трении о клавиши и струны, –
Их смальта, акварель, их отклик шумный
На всё, чем сердце дышит и живёт.
Как счастлив пение производящий рот,
И резонаторы – гудящие турбины –
Стараются, чтоб фраза вышла длинной
И звонкой, как желанный идеал,
Летела, пела, наполняла зал…
"Скоро тринадцать лет, как соловей из клетки
вырвался и улетел. И, на ночь глядя, таблетки
богдыхан запивает кровью проштрафившегося портного,
откидывается на подушки и, включив заводного,
погружается в сон, убаюканный ровной песней.
Вот такие теперь мы празднуем в Поднебесной
невеселые, нечетные годовщины.
Специальное зеркало, разглаживающее морщины,
каждый год дорожает. Наш маленький сад в упадке.
Небо тоже исколото шпилями, как лопатки
и затылок больного (которого только спину
мы и видим). И я иногда объясняю сыну
богдыхана природу звезд, а он отпускает шутки.
Это письмо от твоей, возлюбленный, Дикой Утки
писано тушью на рисовой тонкой бумаге, что дала мне императрица.
Почему-то вокруг все больше бумаги, все меньше риса".
II
"Дорога в тысячу ли начинается с одного
шага, - гласит пословица. Жалко, что от него
не зависит дорога обратно, превосходящая многократно
тысячу ли. Особенно отсчитывая от "о".
Одна ли тысяча ли, две ли тысячи ли -
тысяча означает, что ты сейчас вдали
от родимого крова, и зараза бессмысленности со слова
перекидывается на цифры; особенно на нули.
Ветер несет нас на Запад, как желтые семена
из лопнувшего стручка, - туда, где стоит Стена.
На фоне ее человек уродлив и страшен, как иероглиф,
как любые другие неразборчивые письмена.
Движенье в одну сторону превращает меня
в нечто вытянутое, как голова коня.
Силы, жившие в теле, ушли на трение тени
о сухие колосья дикого ячменя".
1977
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
