Думаешь вначале: да ладно,
тысячники всего - Хибины.
А когда подъезжаешь, со всех сторон обступают
со снежниками на боках махины -
чёрные горы, названия которых заканчиваются на -чорр:
всё, что осталось от вытесненных саамов.
Воды ручьями бегут из каменных пор -
потоки холодного пота с камня на камень.
Ветер не знает преград,
словно былинный герой
берёзы сгибает,
мнёт мускулистой рукой,
скручивает играя -
реет над тундрой на склонах,
над красной незрелой черникой, поспеющей к сентябрю.
Лежалым снегом забиты сломы,
цирки и перевалы, и бьёт брют
водопада в чашу из камня среди
игрушечных пирамидок ёлок.
Гулкая тишина, но за всем следит
с небес Ферсман - верный этим местам геолог.
Северное сияние озаряет тьму -
семь покрывал полощет морозный танец -
это зимой. А летнего дня сурьму
призваны осветить лепестки купальниц.
ну да, саамов никто ниоткуда не вытеснял, насколько я знаю. Они просто тихонько исчезают, как др. северные народы, растворяются среди всеобщего глобализма.
Я что не проезжал мимо Хибин (в Апатитах, Кировске, в частности), никогда их не видел открытыми и ясными) всегда в облаках и туманах))
Ой, температура +3, +5))
Так вытеснение не значит изгнание, выселение. Активные понаехали, развели активную деятельность, те отступали. Когда народы "тихонько исчезают", это разве не связано с тем, что кто-то занимает их места?..
Нам повезло, не было туманов! В начале июля температура перед нашим приездом упала до -3, -5, на вершине Большого Вудъявра снег пошел) Незабываемые впечатления!
Ольга, их нельзя сказать, что вытесняют активные пришельцы. Я думаю, активными могут быть как пришельцы, так и аборигены. Просто исконная культура малых народов разрушается с глобализацией, даже, лучше сказать, с урбанизацией. Коренная народная культура и народные традиции могут сохраняться только в деревнях, сёлах, аулах, в тундре с оленями и т. п. В больших городах никакой самобытности не остаётся со временем, она размывается.
Так исчезли многие народы и этносы, в частности, финноугры на Верхней Волге - меря, Мурома, мещёра. Я думаю, скоро исчезнут и более крупные современные поволжские финские народы типа марийцев, удмуртов, эрзя (мордва) и т. д. Их самобытность остаётся только в сельской среде, которая тает на глазах. К сожалению ((
Ну вот возьмите Кольский полуостров. Какие их места заняли понаехавшие люди других национальностей? Занялись вместо саамов оленеводством и рыболовством? Нет, в основном сфера приезжих - это промышленность и всякая деятельность в городах, плюс работа связанная с мореходством, ибо Мурманск - незамерзающий порт. Опять же, поставьте себя на место молодого саама или саамской девушки. Вы чего больше хотите: пасти оленей, терпеть лишения (посмотрите как выглядит традиционное жилище саамов) или, может, поехать в город, получить какое-то образование, профессию; работать, получать зарплату и жить в тепле в городской квартире; ходить в кино, на танцы, наконец, в парикмахерскую, в поликлинику, если заболеете? Мне кажется, что второй вариант вам понравится больше. А поскольку подавляющее большинство ваших новых городских знакомых будут не саамы, вы, с большой вероятностью, и вторую половину себе найдете другой национальности. Вот так и размылся саамский народ. То есть виноваты не инородцы, а урбанизация. То же самое, кстати, происходило и происходит с вымирающими русскими деревнями.
Здорово.) Вот, отлично, рифма, ритм скорее намечаются, не строгие (чудесный приём), близко к верлибру. )
Я не люблю строгие рифмы, многое из них давно надоело, сколько можно все эти "берёзы-морозы", "неба-хлеба"... В неточных рифмах хорошо ловить свежую рыбу))
Золотые слова)))
:)))))))
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Я входил вместо дикого зверя в клетку,
выжигал свой срок и кликуху гвоздем в бараке,
жил у моря, играл в рулетку,
обедал черт знает с кем во фраке.
С высоты ледника я озирал полмира,
трижды тонул, дважды бывал распорот.
Бросил страну, что меня вскормила.
Из забывших меня можно составить город.
Я слонялся в степях, помнящих вопли гунна,
надевал на себя что сызнова входит в моду,
сеял рожь, покрывал черной толью гумна
и не пил только сухую воду.
Я впустил в свои сны вороненый зрачок конвоя,
жрал хлеб изгнанья, не оставляя корок.
Позволял своим связкам все звуки, помимо воя;
перешел на шепот. Теперь мне сорок.
Что сказать мне о жизни? Что оказалась длинной.
Только с горем я чувствую солидарность.
Но пока мне рот не забили глиной,
из него раздаваться будет лишь благодарность.
24 мая 1980
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.