Думаешь вначале: да ладно,
тысячники всего - Хибины.
А когда подъезжаешь, со всех сторон обступают
со снежниками на боках махины -
чёрные горы, названия которых заканчиваются на -чорр:
всё, что осталось от вытесненных саамов.
Воды ручьями бегут из каменных пор -
потоки холодного пота с камня на камень.
Ветер не знает преград,
словно былинный герой
берёзы сгибает,
мнёт мускулистой рукой,
скручивает играя -
реет над тундрой на склонах,
над красной незрелой черникой, поспеющей к сентябрю.
Лежалым снегом забиты сломы,
цирки и перевалы, и бьёт брют
водопада в чашу из камня среди
игрушечных пирамидок ёлок.
Гулкая тишина, но за всем следит
с небес Ферсман - верный этим местам геолог.
Северное сияние озаряет тьму -
семь покрывал полощет морозный танец -
это зимой. А летнего дня сурьму
призваны осветить лепестки купальниц.
ну да, саамов никто ниоткуда не вытеснял, насколько я знаю. Они просто тихонько исчезают, как др. северные народы, растворяются среди всеобщего глобализма.
Я что не проезжал мимо Хибин (в Апатитах, Кировске, в частности), никогда их не видел открытыми и ясными) всегда в облаках и туманах))
Ой, температура +3, +5))
Так вытеснение не значит изгнание, выселение. Активные понаехали, развели активную деятельность, те отступали. Когда народы "тихонько исчезают", это разве не связано с тем, что кто-то занимает их места?..
Нам повезло, не было туманов! В начале июля температура перед нашим приездом упала до -3, -5, на вершине Большого Вудъявра снег пошел) Незабываемые впечатления!
Ольга, их нельзя сказать, что вытесняют активные пришельцы. Я думаю, активными могут быть как пришельцы, так и аборигены. Просто исконная культура малых народов разрушается с глобализацией, даже, лучше сказать, с урбанизацией. Коренная народная культура и народные традиции могут сохраняться только в деревнях, сёлах, аулах, в тундре с оленями и т. п. В больших городах никакой самобытности не остаётся со временем, она размывается.
Так исчезли многие народы и этносы, в частности, финноугры на Верхней Волге - меря, Мурома, мещёра. Я думаю, скоро исчезнут и более крупные современные поволжские финские народы типа марийцев, удмуртов, эрзя (мордва) и т. д. Их самобытность остаётся только в сельской среде, которая тает на глазах. К сожалению ((
Ну вот возьмите Кольский полуостров. Какие их места заняли понаехавшие люди других национальностей? Занялись вместо саамов оленеводством и рыболовством? Нет, в основном сфера приезжих - это промышленность и всякая деятельность в городах, плюс работа связанная с мореходством, ибо Мурманск - незамерзающий порт. Опять же, поставьте себя на место молодого саама или саамской девушки. Вы чего больше хотите: пасти оленей, терпеть лишения (посмотрите как выглядит традиционное жилище саамов) или, может, поехать в город, получить какое-то образование, профессию; работать, получать зарплату и жить в тепле в городской квартире; ходить в кино, на танцы, наконец, в парикмахерскую, в поликлинику, если заболеете? Мне кажется, что второй вариант вам понравится больше. А поскольку подавляющее большинство ваших новых городских знакомых будут не саамы, вы, с большой вероятностью, и вторую половину себе найдете другой национальности. Вот так и размылся саамский народ. То есть виноваты не инородцы, а урбанизация. То же самое, кстати, происходило и происходит с вымирающими русскими деревнями.
Здорово.) Вот, отлично, рифма, ритм скорее намечаются, не строгие (чудесный приём), близко к верлибру. )
Я не люблю строгие рифмы, многое из них давно надоело, сколько можно все эти "берёзы-морозы", "неба-хлеба"... В неточных рифмах хорошо ловить свежую рыбу))
Золотые слова)))
:)))))))
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Одинокая птица над полем кружит.
Догоревшее солнце уходит с небес.
Если шкура сера и клыки что ножи,
Не чести меня волком, стремящимся в лес.
Лопоухий щенок любит вкус молока,
А не крови, бегущей из порванных жил.
Если вздыблена шерсть, если страшен оскал,
Расспроси-ка сначала меня, как я жил.
Я в кромешной ночи, как в трясине, тонул,
Забывая, каков над землей небосвод.
Там я собственной крови с избытком хлебнул -
До чужой лишь потом докатился черед.
Я сидел на цепи и в капкан попадал,
Но к ярму привыкать не хотел и не мог.
И ошейника нет, чтобы я не сломал,
И цепи, чтобы мой задержала рывок.
Не бывает на свете тропы без конца
И следов, что навеки ушли в темноту.
И еще не бывает, чтобы я стервеца
Не настиг на тропе и не взял на лету.
Я бояться отвык голубого клинка
И стрелы с тетивы за четыре шага.
Я боюсь одного - умереть до прыжка,
Не услышав, как лопнет хребет у врага.
Вот бы где-нитьбудь в доме светил огонек,
Вот бы кто-нибудь ждал меня там, вдалеке...
Я бы спрятал клыки и улегся у ног.
Я б тихонько притронулся к детской щеке.
Я бы верно служил, и хранил, и берег -
Просто так, за любовь! - улыбнувшихся мне...
...Но не ждут, и по-прежнему путь одинок,
И охота завыть, вскинув морду к луне.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.