Гудок, другой, потом отбой.
Октябрь полный.
Свистит боре́й, шумит прибой,
Крепчают волны.
Шуршит последняя листва,
Летит в лицо.
И правда – для чего слова,
В конце концов?
Пусть ветер сдует всю печаль,
О том, что мы
Вдруг перестали отвечать,
Одни средь тьмы.
И каждый волен сам с собой
Вести беседу -
«Возьму себя, с собой гурьбой
Вдруг в ночь уеду».
Чад кутежа и дикий фарт –
За вспышкой блиц.
Составлен целый миллиард
Из единиц.
Но ладно,
пусть,
долой всю грусть.
Рассвет вдали.
Я здесь, я с вами,
Полон чувств.
Готовься! Пли!
Мама маршевую музыку любила.
Веселя бесчувственных родных,
виновато сырость разводила
в лад призывным вздохам духовых.
Видно, что-то вроде атавизма
было у совслужащей простой —
будто нет его, социализма,
на одной шестой.
Будто глупым барышням уездным
не собрать серебряных колец,
как по пыльной улице с оркестром
входит полк в какой-нибудь Елец.
Моя мама умерла девятого
мая, когда всюду день-деньской
надрывают сердце “аты-баты” —
коллективный катарсис такой.
Мама, крепко спи под марши мая!
Отщепенец, маменькин сынок,
самого себя не понимая,
мысленно берёт под козырёк.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
