Гудок, другой, потом отбой.
Октябрь полный.
Свистит боре́й, шумит прибой,
Крепчают волны.
Шуршит последняя листва,
Летит в лицо.
И правда – для чего слова,
В конце концов?
Пусть ветер сдует всю печаль,
О том, что мы
Вдруг перестали отвечать,
Одни средь тьмы.
И каждый волен сам с собой
Вести беседу -
«Возьму себя, с собой гурьбой
Вдруг в ночь уеду».
Чад кутежа и дикий фарт –
За вспышкой блиц.
Составлен целый миллиард
Из единиц.
Но ладно,
пусть,
долой всю грусть.
Рассвет вдали.
Я здесь, я с вами,
Полон чувств.
Готовься! Пли!
Ордена и аксельбанты
в красном бархате лежат,
и бухие музыканты
в трубы мятые трубят.
В трубы мятые трубили,
отставного хоронили
адмирала на заре,
все рыдали во дворе.
И на похороны эти
местный даун,
дурень Петя,
восхищённый и немой,
любовался сам не свой.
Он поднёс ладонь к виску.
Он кривил улыбкой губы.
Он смотрел на эти трубы,
слушал эту музыку .
А когда он умер тоже,
не играло ни хрена,
тишина, помилуй, Боже,
плохо, если тишина.
Кабы был постарше я,
забашлял бы девкам в морге,
прикупил бы в Военторге
я военного шмотья.
Заплатил бы, попросил бы,
занял бы, уговорил
бы, с музоном бы решил бы,
Петю, бля, похоронил.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
