Зима пришла из синей дали,
И слякоть заменил мороз,
Убрали в антресоль сандали,
На остановке десять поз
Сменили, долго нет трамвая,
Дрожат-желтеют фонари,
Вороны скачут, замерзая,
Декабрь проник в календари,
Машины пробкою в бутылке
Измяли, очернив сугроб,
Промёрзнув, словно в морозилке,
Сменили клёны гардероб,
Лапатый снег как смысл жизни
Кружит безвольно на ветру
И от рождения до тризны,
Всем щедро раздаёт хандру.
Хандра горстями, вместо счастья,
Всё ни по чём, пришёл трамвай,
Часы замёрзли на запястье,
Рисует на стекле бонсай
Мороз, и ты рисуешь тоже
По инею скребёшь гвоздём ,
А за окном скользит прохожий,
В гостеприимный гастроном,
Пускай, а ты пойдешь в пятеру,
Что возле дома, за углом,
Затем домой, задёрнешь штору,
И всё отложишь на потом.
На кухне поругаешь власти,
Нальёшь в пельмени майонез,
Пусть снова за окном ненастье,
Кружат снежинки полонез,
Тебе плевать, тепло и сыто,
Чудесный вечер, скоро ночь,
И гладко перед сном побритый,
Ты прожил этот день точь в точь,
Совсем как перед этим, в среду,
Мороз , трамвай и снегопад,
Не думая, идёшь по следу,
Без осмысленья, наугад...
Симонов и Сельвинский стоят, обнявшись,
смотрят на снег и на танковую колею.
– Костя, скажите, кто это бьет по нашим?
– Те, кого не добили, по нашим бьют.
Странная фотокамера у военкора,
вместо блокнота сжимает рука планшет.
– Мы в сорок третьем освободили город?
– Видите ли, Илья, выходит, что нет.
Ров Мариуполя с мирными — словно под Керчью.
И над Донбассом ночью светло как днем.
– Чем тут ответить, Илья, кроме строя речи?
– Огнем, — повторяет Сельвинский. —
Только огнем.
2022
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
