Подернулось дымкой небо.
В саду серебристый мороз
Уже не гуляет свирепо,
А плачет над нежностью роз,
Оставленных на погибель
Во имя земной красоты.
Мы их всё равно не смогли бы
Спасти от смертельной тщеты.
Молю же - грустить не будем.
Как не было б жалко роз,
Представим, что счастливы люди,
Что смерть на Земле невсерьёз.
Ты помнишь, вечор вьюга злилась
Над нашим убогим жильём.
Но, если беда случилась,
То дальше не будет её.
А помнишь, ведь где-то свечи
Лежали на полках у нас.
Зажжём? Пусть нам станет легче,
Как в счастливый самый час,
Когда позади ненастье.
Смотри - над окошком звезда.
Ведь если случилось счастье,
Оно не уйдёт никуда.
Пусть скован весь сад морозом,
Но там, под раздетой сливой
В серебряной нежности розы.
А, значит, для нас они живы.
В кварталах дальних и печальных, что утром серы и пусты, где выглядят смешно и жалко сирень и прочие цветы, есть дом шестнадцатиэтажный, у дома тополь или клен стоит ненужный и усталый, в пустое небо устремлен; стоит под тополем скамейка, и, лбом уткнувшийся в ладонь, на ней уснул и видит море писатель Дима Рябоконь.
Он развязал и выпил водки, он на хер из дому ушел, он захотел уехать к морю, но до вокзала не дошел. Он захотел уехать к морю, оно — страдания предел. Проматерился, проревелся и на скамейке захрапел.
Но море сине-голубое, оно само к нему пришло и, утреннее и родное, заулыбалося светло. И Дима тоже улыбнулся. И, хоть недвижимый лежал, худой, и лысый, и беззубый, он прямо к морю побежал. Бежит и видит человека на золотом на берегу.
А это я никак до моря доехать тоже не могу — уснул, качаясь на качели, вокруг какие-то кусты. В кварталах дальних и печальных, что утром серы и пусты.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
