Слово «мы» болит, заживать не хочет.
У судьбы ужасно корявый почерк,
словно был придуман для одиночек.
Подбери кисель ослабевших мышц.
Вновь на старт - бежать километры дней, и
почему-то кажется всё длиннее
эта трасса. Серый рассвет бледнеет.
И пищит в груди заводная мышь,
прогрызая ход, и другой, и третий.
Ты один на маленькой злой планете.
Пробегаешь город насквозь, ответив
на сто тридцать тысяч пустых звонков.
А один, единственно нужный, робкий,
заблудился где-то в гудках коротких
и, устав стоять в бесконечной пробке,
на трамвай запрыгнул и был таков.
Финиш близко. Будет за кем победа -
как всегда, неясно, и приз неведом.
Ты б сейчас с пристрастием пообедал,
и разбитым телом обнял кровать.
Только не работает эта схема,
и сопит старательно память-Хемуль:
собирает марки, не зная, где мы
сможем лето врозь
перезимовать...
Я не знаю стихов о любви
Совершенней, чем «Север и Запад
Заслоняют колени твои,
Лишь желаннее ставшие за год...»
Я, осиливший горы бумаг,
не считаю, что «спящие чутко,
два пупка превращаются в знак
бесконечности» — тонкая шутка.
Я, последний на свете кретин,
понимаю, как это красиво:
«... а потом по орбите летим
на диване, бесшумном на диво...»
(1985)
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
