Слово «мы» болит, заживать не хочет.
У судьбы ужасно корявый почерк,
словно был придуман для одиночек.
Подбери кисель ослабевших мышц.
Вновь на старт - бежать километры дней, и
почему-то кажется всё длиннее
эта трасса. Серый рассвет бледнеет.
И пищит в груди заводная мышь,
прогрызая ход, и другой, и третий.
Ты один на маленькой злой планете.
Пробегаешь город насквозь, ответив
на сто тридцать тысяч пустых звонков.
А один, единственно нужный, робкий,
заблудился где-то в гудках коротких
и, устав стоять в бесконечной пробке,
на трамвай запрыгнул и был таков.
Финиш близко. Будет за кем победа -
как всегда, неясно, и приз неведом.
Ты б сейчас с пристрастием пообедал,
и разбитым телом обнял кровать.
Только не работает эта схема,
и сопит старательно память-Хемуль:
собирает марки, не зная, где мы
сможем лето врозь
перезимовать...
Первый снег, как в замедленной съёмке,
На Сокольники падал, пока,
Сквозь очки озирая потёмки,
Возвращался юннат из кружка.
По средам под семейным нажимом
Он к науке питал интерес,
Заодно-де снимая режимом
Переходного возраста стресс.
Двор сиял, как промытое фото.
Веренице халуп и больниц
Сообщилось серьёзное что-то —
Белый верх, так сказать, чёрный низ.
И блистали столетние липы
Невозможной такой красотой.
Здесь теперь обретаются VIP-ы,
А была — слобода слободой.
И юннат был мечтательным малым —
Слава, праздность, любовь и т.п.
Он сказал себе: “Что как тебе
Стать писателем?” Вот он и стал им.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
