Почему-то не стал заходить,
А я так люблю твои шаржи.
Моего вдохновения стражи
Тихо плачут, намокло перо —
Все пишу, но не так и не то...
Вдохновенье меня не куражит,
Каждый день я печальней, я старше, —
Затуманила осень стекло...
Я грущу, ведь все листья опали,
Ветви черные — грани печали,
Вы окутали сплином, молчаньем —
Паутины намокшей ярмо
Тихо тянете к долу на дно.
Почему-то сжимается сердце,
И никак не могу я согреться,
Выпить что ли глинтвейна мне с перцем
Иль раскинуть карты Таро?
Ах, оставьте, все это не то...
Отпусти меня, осень, — устала,
Так хочу я взлететь над порталом
Тихим листиком, грустным и слабым,
В тихий свет, — о, это не мало! —
В тихий свет, в тихий час, в синеву...
Лишь во сне я над небом летаю,
А проснувшись — как листик из рая,
Я на ветке... плачу и каюсь,
Вызывая досаду и жалость,
Превращаясь в сплошную мольбу...
Там полегче — понятное дело! —
Надоело носить свое тело,
Маневрировать так неумело,
А хотелось бы просто парить,
Наслаждаясь, без боли и страха
И без ужаса смерти и краха,
Все познать, как пророки Аллаха,
Как святые — тихо любить!
"Ветви черные — грани печали", "Надоело носить свое тело" - это здорово!
Спасибо, Нил))
Такая красота ранней осенью, а потом и цветной ковер превращается в черную грязь, и ветки с яркими листьями становятся черными гранями печали)
Осень пишет портрет на стекле
Вместо кисти дожди и туманы,
Страж - фонарь утопает во мгле,
Аромат кардамона, шафрана,
Тишина. Белый лист на столе.
Тёплый плед, и коварство дивана...
Одинокий бокал с божоле
И печаль тонким слоем пати́ны,
Оживает портрет на стекле,
Снова чудится голос мужчины.
Весь исчёрканый лист на столе.
Суета. Обмельчали глубины.
Осень. Сплин. Оборвался полёт
Под ногами досада и жалость
Стылый ветер молитву поёт
Веры только на до́нце осталось.
Плагиатом наполнен блокнот,
Навалилась душевная вялость.
Александр, привет! Спасибо за оборотку! В Вас пропадает дар импровизатора! Сразу не ответила, т.к. меня смутил "плагиатом наполненный блокнот"!))) Так ли уж хорошо Вы ко мне относитесь?!) То я большой кукиш у Вас показываю, то занимаюсь плагиатом?!) Будем считать это очередной шуткой)) Всегда жду Вас на своей странице. С приветом из Белоруссии,Луиза)
А у нас погода сейчас, как в Англии)
Ну, вас то я точно не имел ввиду, всё это посвящено ЛГ, А плагиат потому что в описанной ситуации собственные мысли лежат в уютной норке, и ни как их не выковырять оттуда. А свято место пусть не бывает, и приходят в гости мысли чужие, подсмотренные или подслушанные где-то...
Сандро, уж чесслово, мысли мои и слова мои. А образ листика оторванного использовала давно, еще когда папа умер, когда стихи на годовщину писала. Что же поделать, что образ оторванного листка и другие образы приходят многим поэтам. Я, помню, использовала этот образ не обращаясь к другим авторам, просто почувствовала себя одиноким оторваным листком без поддержки, без привязки к ветке. Так и другие могут почувствовать и не обязательно это плагиат. Все о чем я здесь написала, мысли мои) Мы же все изобретаем вторично велосипед)) Творим одно и то же. Изобретателей так мало) Но для себя - мы творцы, изобретатели, потому что у каждого свой путь познания)
Стихотворение погружает в интимный внутренний мир, где осень и осенние образы отражают эмоциональное состояние лирической героини. Уже с первых строк проявляется борьба с вдохновением: «Моего вдохновения стражи тихо плачут, намокло перо».
Текст движется через три стадии: печаль и застой, отчаяние и поиск утешения, желание полёта и освобождения. Центральные образы — ветви, паутина, намокший листик — создают символическое напряжение, а финальный мотив полёта в «тихий свет» выражает стремление к внутренней гармонии и духовной свободе.
Ритм и язык просты, но насыщены эмоциональной интонацией. Символика листика и осени, повторяющийся рефрен «в тихий свет, в тихий час, в синеву» создаёт плавное движение к духовному подъёму.
В итоге стихотворение впечатляет эмоциональной искренностью, символической выразительностью и философской глубиной, оставляя ощущение грусти и тихой радости, словно предчувствие полёта над осенним миром.
Спасибо за такой подарок, Сандро! Замечательная рецензия! Она сама по себе произведение искусства и предлагает посмотреть на стихи с других точек зрения.:) Спасибо!
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
"На небо Орион влезает боком,
Закидывает ногу за ограду
Из гор и, подтянувшись на руках,
Глазеет, как я мучусь подле фермы,
Как бьюсь над тем, что сделать было б надо
При свете дня, что надо бы закончить
До заморозков. А холодный ветер
Швыряет волглую пригоршню листьев
На мой курящийся фонарь, смеясь
Над тем, как я веду свое хозяйство,
Над тем, что Орион меня настиг.
Скажите, разве человек не стоит
Того, чтобы природа с ним считалась?"
Так Брэд Мак-Лафлин безрассудно путал
Побасенки о звездах и хозяйство.
И вот он, разорившись до конца,
Спалил свой дом и, получив страховку,
Всю сумму заплатил за телескоп:
Он с самых детских лет мечтал побольше
Узнать о нашем месте во Вселенной.
"К чему тебе зловредная труба?" -
Я спрашивал задолго до покупки.
"Не говори так. Разве есть на свете
Хоть что-нибудь безвредней телескопа
В том смысле, что уж он-то быть не может
Орудием убийства? - отвечал он. -
Я ферму сбуду и куплю его".
А ферма-то была клочок земли,
Заваленный камнями. В том краю
Хозяева на фермах не менялись.
И дабы попусту не тратить годы
На то, чтоб покупателя найти,
Он сжег свой дом и, получив страховку,
Всю сумму выложил за телескоп.
Я слышал, он все время рассуждал:
"Мы ведь живем на свете, чтобы видеть,
И телескоп придуман для того,
Чтоб видеть далеко. В любой дыре
Хоть кто-то должен разбираться в звездах.
Пусть в Литлтоне это буду я".
Не диво, что, неся такую ересь,
Он вдруг решился и спалил свой дом.
Весь городок недобро ухмылялся:
"Пусть знает, что напал не на таковских!
Мы завтра на тебя найдем управу!"
Назавтра же мы стали размышлять,
Что ежели за всякую вину
Мы вдруг начнем друг с другом расправляться,
То не оставим ни души в округе.
Живя с людьми, умей прощать грехи.
Наш вор, тот, кто всегда у нас крадет,
Свободно ходит вместе с нами в церковь.
А что исчезнет - мы идем к нему,
И он нам тотчас возвращает все,
Что не успел проесть, сносить, продать.
И Брэда из-за телескопа нам
Не стоит допекать. Он не малыш,
Чтоб получать игрушки к рождеству -
Так вот он раздобыл себе игрушку,
В младенца столь нелепо обратись.
И как же он престранно напроказил!
Конечно, кое-кто жалел о доме,
Добротном старом деревянном доме.
Но сам-то дом не ощущает боли,
А коли ощущает - так пускай:
Он будет жертвой, старомодной жертвой,
Что взял огонь, а не аукцион!
Вот так единым махом (чиркнув спичкой)
Избавившись от дома и от фермы,
Брэд поступил на станцию кассиром,
Где если он не продавал билеты,
То пекся не о злаках, но о звездах
И зажигал ночами на путях
Зеленые и красные светила.
Еще бы - он же заплатил шесть сотен!
На новом месте времени хватало.
Он часто приглашал меня к себе
Полюбоваться в медную трубу
На то, как на другом ее конце
Подрагивает светлая звезда.
Я помню ночь: по небу мчались тучи,
Снежинки таяли, смерзаясь в льдинки,
И, снова тая, становились грязью.
А мы, нацелив в небо телескоп,
Расставив ноги, как его тренога,
Свои раздумья к звездам устремили.
Так мы с ним просидели до рассвета
И находили лучшие слова
Для выраженья лучших в жизни мыслей.
Тот телескоп прозвали Звездоколом
За то, что каждую звезду колол
На две, на три звезды - как шарик ртути,
Лежащий на ладони, можно пальцем
Разбить на два-три шарика поменьше.
Таков был Звездокол, и колка звезд,
Наверное, приносит людям пользу,
Хотя и меньшую, чем колка дров.
А мы смотрели и гадали: где мы?
Узнали ли мы лучше наше место?
И как соотнести ночное небо
И человека с тусклым фонарем?
И чем отлична эта ночь от прочих?
Перевод А. Сергеева
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.