Мрачный дом,
Мимолетный морок,
Берег моря,
Печальный обломок,
Шелест волн,
Я противлюсь прибою.
Не хочу!
Не хочу!
Оковы
Ржавой россыпью
В скрежет, в лязг
Нас разверзли
В отчаянный страх.
Не пророк,
Ни мудрейший Бог,
Седовласый
Худой старичок,
Он хозяин морей,
Он глух
Клятвам, песням,
Дарам
Он глух.
Он осколки
Швыряет в пасть
Сырооким Ктулху на дне.
В его пальцах-щипцах чешуя
Равнозначно-обыденных дней.
Приближайся ко мне,
Обнимай.
Ночью страшно,
Поспи со мной.
Шелест волн
И мой голос живой
Я хочу, чтобы слышала ты.
Вместо мантры
Мой палец соси,
Засыпай на моем плече.
Видишь родинку на животе?
Боясь расплескать, проношу головную боль
в сером свете зимнего полдня вдоль
оловянной реки, уносящей грязь к океану,
разделившему нас с тем размахом, который глаз
убеждает в мелочных свойствах масс.
Как заметил гном великану.
В на попа поставленном царстве, где мощь крупиц
выражается дробью подметок и взглядом ниц,
испытующим прочность гравия в Новом Свете,
все, что помнит твердое тело pro
vita sua - чужого бедра тепло
да сухой букет на буфете.
Автостадо гремит; и глотает свой кислород,
схожий с локтем на вкус, углекислый рот;
свет лежит на зрачке, точно пыль на свечном огарке.
Голова болит, голова болит.
Ветер волосы шевелит
на больной голове моей в буром парке.
1974
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
