Дождь стучится в двери, стучится в окна.
Фонари у дома привычно мокнут,
о другой работе мечтая, но
с местным ЖЭКом вечный контракт подписан.
Серый день сбегает проворным лисом,
у него по плану поход в кино.
Фонарям не трудно не спать ночами,
и они поют баю-бай, качая
облетевших листьев кудлатый рой.
Засыпают листья, а утром дворник
их сметёт в тележку метлой проворно.
День вернётся сумрачный и сырой.
Фонари погаснут, вполглаза глядя,
как мальчишка спину собачью гладит,
а девчонка сыплет на землю корм,
семенит старушка, а рядом едет
карапуз в коляске. Семью медведей
кто-то в небе лепит из облаков.
Не придумать новых сюжетных линий.
По прогнозу завтра плюс восемь, ливни.
Заблудился, видимо, первый снег.
Фонари стареют, брюзжат и спорят,
например, о том, что такое море,
и откуда время берёт разбег.
Очень милый стиш и складный, да, фонари это порой бывает очень красиво, романтично, сказачно.)
Большое спасибо!)
Замечательный лирический образ фонарей и их мыслей)
Луиза, спасибо большое!)
Нам продлили контракт. Безнадёжно. Вслепую. Навечно.
Мы вжимаемся в лужи, сутулясь, железным плечом.
Жаль, что море мираж — и мечты о несбыточной встрече,
Уплывают в закат, не жалея уже ни о чём.
Мы баюкаем листья — облезлый, кудлатый подшёрсток,
Понимая, что дворник не лекарь им, нет,- коновал.
Наш сентябрь-старик растворился на всех перекрёстках,
Ну а юнга-декабрь в небесный прилив опоздал.
Вы там видите мишек, в пустых облаках, над домами,
Мы же видим, как время берёт свой безумный разбег.
Как стираются лица,
И вечность хрустит под ногами,
И как в вязком дожде растворяется ваш человек.
Мы брюзжим? Нет, мы просто устали светить вполнакала,
Глядя в спины мальчишкам и старым, сутулым дедам.
Нам бы в море уйти, где волна разрывает лекала,
И не знать, что лимит на снега в этом ЖЭКе — один.
Но пока этот ливень стучит в ваши сонные стёкла,
Мы стоим караулом, в асфальтовую впаяны муть.
Пусть девчонка смеётся, пусть небо до нитки промокло —
Мы споём им про море. Чтоб хоть на минуту уснуть.
Отлично!
Спасибо)
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Т. Зимина, прелестное дитя.
Мать – инженер, а батюшка – учетчик.
Я, впрочем, их не видел никогда.
Была невпечатлительна. Хотя
на ней женился пограничный летчик.
Но это было после. А беда
с ней раньше приключилась. У нее
был родственник. Какой-то из райкома.
С машиною. А предки жили врозь.
У них там было, видимо, свое.
Машина – это было незнакомо.
Ну, с этого там все и началось.
Она переживала. Но потом
дела пошли как будто на поправку.
Вдали маячил сумрачный грузин.
Но вдруг он угодил в казенный дом.
Она же – отдала себя прилавку
в большой галантерейный магазин.
Белье, одеколоны, полотно
– ей нравилась вся эта атмосфера,
секреты и поклонники подруг.
Прохожие таращатся в окно.
Вдали – Дом Офицеров. Офицеры,
как птицы, с массой пуговиц, вокруг.
Тот летчик, возвратившись из небес,
приветствовал ее за миловидность.
Он сделал из шампанского салют.
Замужество. Однако в ВВС
ужасно уважается невинность,
возводится в какой-то абсолют.
И этот род схоластики виной
тому, что она чуть не утопилась.
Нашла уж мост, но грянула зима.
Канал покрылся коркой ледяной.
И вновь она к прилавку торопилась.
Ресницы опушила бахрома.
На пепельные волосы струит
сияние неоновая люстра.
Весна – и у распахнутых дверей
поток из покупателей бурлит.
Она стоит и в сумрачное русло
глядит из-за белья, как Лорелей.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.