За окном творила Осень ветром дивные сюжеты.
По двору гоняла листья, из одежд их вырывая.
«Сумасшедшая, замерзнешь!» – ей вослед кричало Лето,
но она, «мечта поэта», все забыла в наважденьи.
«Сумасшедшая, замерзнешь!» – про себя Зима шептала,
улыбаясь незаметно: ну, замерзни поскорее...
...
Мне, бесстыжая, сегодня лист последний подарила,
нежно опустив в ладони, как великую награду:
«Вот и все, я вся пред вами. Девой на одре раздета,
и теперь лишь в вашей воле дверь Зиме открыть холодной».
Почему опять решать мне? Кто я есть, чтоб мне и это
возложить тяжелым грузом на согнувшиеся плечи?
У окна стою, целую капли слез ее дождливых.
От чего же дождь так солон? Знать, и я в слезосмешеньи
поучаствовал невольно. Как невыносимо больно
ждать гражданской панихиды нелюбимого сезона,
что к тебе настолько нежен... Ничего, возьмешь с собою
ты меня однажды, Осень. Через пару лет не спросишь,
а обнимешь и притянешь в златолистые объятья.
Мы с тобой, смеясь, покинем подоконник в мухах снулых;
не увидим больше солнца, что укрылось в грязных тучах,
не услышим больше ветра, что тоскливо воет в трубах.
Все оставим – нам не нужно. Несподручно c ношей тяжкой.
И земной юдоли память не возьму. А как иначе?..
...
За окном творила Осень в листьях дивные сюжеты,
В лед холодный луж хрустальных до Весны их заморозив.
«Сумасшедшая, замерзла!» – ей вослед шептало Лето.
Но она, уже простилась и меня поцеловала.
«Сумасшедшая, замерзла!» – не таясь, Зима сказала,
улыбаясь откровенно: вот и все, угомонилась.
Хотелось бы поесть борща
и что-то сделать сообща:
пойти на улицу с плакатом,
напиться, подписать протест,
уехать прочь из этих мест
и дверью хлопнуть. Да куда там.
Не то что держат взаперти,
а просто некуда идти:
в кино ремонт, а в бане были.
На перекресток – обонять
бензин, болтаться, обгонять
толпу, себя, автомобили.
Фонарь трясется на столбе,
двоит, троит друзей в толпе:
тот – лирик в форме заявлений,
тот – мастер петь обиняком,
а тот – гуляет бедняком,
подъяв кулак, что твой Евгений.
Родимых улиц шумный крест
венчают храмы этих мест.
Два – в память воинских событий.
Что моряков, что пушкарей,
чугунных пушек, якорей,
мечей, цепей, кровопролитий!
А третий, главный, храм, увы,
златой лишился головы,
зато одет в гранитный китель.
Там в окнах никогда не спят,
и тех, кто нынче там распят,
не посещает небожитель.
"Голым-гола ночная мгла".
Толпа к собору притекла,
и ночь, с востока начиная,
задергала колокола,
и от своих свечей зажгла
сердца мистерия ночная.
Дохлебан борщ, а каша не
доедена, но уж кашне
мать поправляет на подростке.
Свистит мильтон. Звонит звонарь.
Но главное – шумит словарь,
словарь шумит на перекрестке.
душа крест человек чело
век вещь пространство ничего
сад воздух время море рыба
чернила пыль пол потолок
бумага мышь мысль мотылек
снег мрамор дерево спасибо
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
