В моих наушниках Азнавур -
ласкающая вода, солнечный звук,
мурлычущие «amour».
В коконе его голоса - как в ладонях любящего.
Словно касания морской пены его обертоны.
Плыву в моменте, вне прошлого, будущего -
вселенная его тембра бездонна.
Интересная форма. Длинные и короткие строфы, игра точных и неточных рифм...
Только на мой взгляд "его голоса" выбивается. Типа "офсайд") Специально?
Я не поняла, что с голосом не так. Пожалуйста, поясните. И что за офсайд)
В коконе его гОлоса))
ОК). В стихе нестандартная авторская строфика. Строки рассечены, но это рассечение скрадывается внутренними неточными рифмами: Азнавур-звук, пены-обертоны-безднонна. И только одна строка (стих) "В коконе его голоса " - висящая (без рифмы) - не поддерживает этой игры. Т.е. "вне игры"= офсайд в футболе))
Я поняла: здесь вышли переносы двух длинных строчек.
К Азнавуру основная рифма, конечно, amour, а звук "примазался")) Я иногда позволяю себе поиграть со звучанием, не только ритмами.
Ой, не дописала коммент, и он опубликовался)
Я исправила сбившуюся длину длинных строк. И тогда рифма видна: любящего - будущего, обертоны - бездонна.
Люблю неточные рифмы, мне нравится это слухачество, словно пианист подбирает мелодию на слух)
Интересно.) Только, мне кажется, все местоимения можно, а скорее даже нужно, изъять. )
Ого, вон как... Я пока не почувствовала, подумаю ещё.
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Еще далёко мне до патриарха,
Еще не время, заявляясь в гости,
Пугать подростков выморочным басом:
"Давно ль я на руках тебя носил!"
Но в целом траектория движенья,
Берущего начало у дверей
Роддома имени Грауэрмана,
Сквозь анфиладу прочих помещений,
Которые впотьмах я проходил,
Нашаривая тайный выключатель,
Чтоб светом озарить свое хозяйство,
Становится ясна.
Вот мое детство
Размахивает музыкальной папкой,
В пинг-понг играет отрочество, юность
Витийствует, а молодость моя,
Любимая, как детство, потеряла
Счет легким километрам дивных странствий.
Вот годы, прожитые в четырех
Стенах московского алкоголизма.
Сидели, пили, пели хоровую -
Река, разлука, мать-сыра земля.
Но ты зеваешь: "Мол, у этой песни
Припев какой-то скучный..." - Почему?
Совсем не скучный, он традиционный.
Вдоль вереницы зданий станционных
С дурашливым щенком на поводке
Под зонтиком в пальто демисезонных
Мы вышли наконец к Москва-реке.
Вот здесь и поживем. Совсем пустая
Профессорская дача в шесть окон.
Крапивница, капризно приседая,
Пропархивает наискось балкон.
А завтра из ведра возле колодца
Уже оцепенелая вода
Обрушится к ногам и обернется
Цилиндром изумительного льда.
А послезавтра изгородь, дрова,
Террасу заштрихует дождик частый.
Под старым рукомойником трава
Заляпана зубною пастой.
Нет-нет, да и проглянет синева,
И песня не кончается.
В пpипеве
Мы движемся к суровой переправе.
Смеркается. Сквозит, как на плацу.
Взмывают чайки с оголенной суши.
Живая речь уходит в хрипотцу
Грамзаписи. Щенок развесил уши -
His master’s voice.
Беда не велика.
Поговорим, покурим, выпьем чаю.
Пора ложиться. Мне, наверняка,
Опять приснится хмурая, большая,
Наверное, великая река.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.