Давай представим — не всерьёз:
Я ухожу сквозь снег и время.
А вслед за мной спешит мороз,
И белый саван тянет темень.
О, милая, прижмись плечом,
Пока не стих последний выстрел.
Мне так тепло под тем плащом,
Где голос твой — как свет лучистый.
Пусть судят те, кому не жгло,
Кто не стоял лицом к дуэли.
Мне имя — пепел и стекло,
Мне доля — шорохи метели.
Я падал — медленно, навзрыд,
Как падают в стихах страницы.
И снег мне раны серебрит,
И ночь мне в волосы струится.
Не плачь. В окошко — тихий знак:
Синица клювиком коснулась.
Пускай живёт — ведь это так
Похоже на былую юность.
О, дай морошки горсть — горчит.
И сладко жжёт воспоминанье.
Пусть эта горечь отучи́т
Бояться вечного молчанья.
Корми пернатых у крыльца,
Пусть вьюга путь мой не заметит.
Я ухожу — под сень Отца,
Без оправданий перед светом.
Коня я с белой гривой ждал,
И белый день мне стал расплатой.
Весь мир — как снежный пьедестал,
Где я — не жертва, не солдат, а…
А просто тот, кто слишком жил,
Кто слишком верил, сердце пело
Но снег мой пульс остановил,
Душа в груди заиндевела.
Пусть нищим хлеб, пусть свечи — в храм,
Пусть имя шепчут без укоров.
А мне — твой взгляд напополам
С последним эхом разговоров.
И я б увёз тебя туда,
Где тень не судит за признанье,
Но мне досталась, как всегда,
Честь — без защиты, без названья.
Побыть с тобой ещё чуть-чуть…
Ах, это всё такая малость —
Но жизнь ушла, и что осталось?
Лишь снег. И просьба: в добрый путь.
*************************************
Мой добрый друг, мой ангел, мой поэт…
Не говори о смерти — я не верю.
В окне метель, но в сердце страха нет,
Пока ты здесь, за этой плотной дверью.
Ты просишь ягод? Вот они, смотри —
Как капли солнца на холодном блюде.
Забудь про бал, про сплетни, про пари,
Про то, что завтра наболтают люди.
Ты не старик, не шут и не изгой,
Ты мой единственный, мой вечный победитель.
Пусть вьюга злится, споря с тишиной,
Ты — мой алтарь и слов моих обитель.
Я хлеб рассыплю птицам на снегу,
Я отмолю твой каждый вздох у Бога.
Я без тебя ни шага не смогу —
Так коротка окажется дорога…
Поешь морошки. Руку дай свою.
Не уходи в пророчества и тени.
Не «в добрый путь» — а «я тебя люблю»
Шепчу, склонив пред вечностью колени.
***************************************
Сверкнула сталь — весь мир умолк.
Лишь снег летел на эполеты.
Исполнил я свой мнимый долг,
Убил великого поэта.
Прошли года. Я рос в чинах,
И жил в достатке и почете,
Но вкус морошки на губах
Не смыть, всю жизнь - на эшафоте!
Мне дочь шептала: «Ты — палач»,
Его стихи в руках сжимая.
И светский блеск, и женский плач —
Всё прах и пепел. Понимаю.
Да, Натали, я не герой,
Не перст судьбы - слепое пламя.
Тот меткий выстрел роковой
Финальный штрих в кровавой драме.
Сгорают свечи. Чёрный зал.
Метель кружит над полем боя.
Я всё, что мог, давно сказал...
Лишь вкус морошки. Тесно. Больно.
У всего есть предел: в том числе у печали.
Взгляд застревает в окне, точно лист - в ограде.
Можно налить воды. Позвенеть ключами.
Одиночество есть человек в квадрате.
Так дромадер нюхает, морщась, рельсы.
Пустота раздвигается, как портьера.
Да и что вообще есть пространство, если
не отсутствие в каждой точке тела?
Оттого-то Урания старше Клио.
Днем, и при свете слепых коптилок,
видишь: она ничего не скрыла,
и, глядя на глобус, глядишь в затылок.
Вон они, те леса, где полно черники,
реки, где ловят рукой белугу,
либо - город, в чьей телефонной книге
ты уже не числишься. Дальше, к югу,
то есть к юго-востоку, коричневеют горы,
бродят в осоке лошади-пржевали;
лица желтеют. А дальше - плывут линкоры,
и простор голубеет, как белье с кружевами.
1982
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
