Никогда не лишай человека или животное свободы, величайшего блага на земле. Не мешай никому греться на солнце, когда ему холодно, и прохлаждаться в тени, когда ему жарко
Да, мир убог. А впрочем, как всегда.
В лимонной цедре — горечь - лебеда,
И клен горит последним ярким светом.
Ты пьешь свой чай, листая календарь,
Я для тебя — лишь пыльный инвентарь,
Забытый всеми в том, прошедшем, лете.
Мой бой смешон? Но я в строю, смотри!
Пока ты догниваешь изнутри,
Свои года считая в полутьме.
Ты судишь мой «фасад», мой внешний вид,
Но это у тебя душа болит
В предчувствии, что клонится к зиме.
Мы в базе данных — «выбывший тираж».
Мой майский цвет — всего лишь макияж,
Твой теплый дом — убежище для слабых.
Ты ищешь правду в сплетнях из статьи,
Но мы с тобой — по-прежнему свои,
В одних и тех же вязнущих ухабах.
Пройдет три дня — и время приведёт
Итог войне. Осядет белый лед
На груди, щеки и на чью-то память.
Ты зря смеёшься:мы в одной петле,
И если я застыну в хрустале —
Тебе меня уже не переплавить.
Ты сам — как лист. Обычный, неживой.
Ты в первом сне увидишь профиль мой
В остекленевшей луже под окном.
Мы проиграли. Время не унять.
Но я умела — жить и побеждать,
А ты умел — лишь думать о былом.
Не хорохорься, мы с тобой вдвоём
В тот самый миг шагнём за окаем.
И вечность нас попросим обвенчать.
Ты белые руки сложила крестом,
лицо до бровей под зелёным хрустом,
ни плата тебе, ни косынки —
бейсбольная кепка в посылке.
Износится кепка — пришлют паранджу,
за так, по-соседски. И что я скажу,
как сын, устыдившийся срама:
«Ну вот и приехали, мама».
Мы ехали шагом, мы мчались в боях,
мы ровно полмира держали в зубах,
мы, выше чернил и бумаги,
писали своё на рейхстаге.
Своё — это грех, нищета, кабала.
Но чем ты была и зачем ты была,
яснее, часть мира шестая,
вот эти скрижали листая.
Последний рассудок первач помрачал.
Ругали, таскали тебя по врачам,
но ты выгрызала торпеду
и снова пила за Победу.
Дозволь же и мне опрокинуть до дна,
теперь не шестая, а просто одна.
А значит, без громкого тоста,
без иста, без веста, без оста.
Присядем на камень, пугая ворон.
Ворон за ворон не считая, урон
державным своим эпатажем
ужо нанесём — и завяжем.
Подумаем лучше о наших делах:
налево — Маммона, направо Аллах.
Нас кличут почившими в бозе,
и девки хохочут в обозе.
Поедешь налево — умрёшь от огня.
Поедешь направо — утопишь коня.
Туман расстилается прямо.
Поехали по небу, мама.
1992
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
