Мертвецы из Атлантиды
Выплывают сквозь века
С непонятным бормотаньем,
Плавниками шевеля.
Ног моих коснулась рыба
Или чья-нибудь рука
На меня плывёт корабль
Без команды, без руля.
В темноте там кто-то ходит
Тихий, чёрный как монах.
Может это лишь виденья?
Может быть я схвачен сном?
Словно юные русалки
Кувыркаются в волнах,
Словно снег чистейший горный
В нежном облаке ночном.
Путь стрелы едва заметен,
Луч надежды утонул.
Образы любимых женщин
Я всегда держу в уме.
Задрожат морские звёзды,
Заблестят тела акул,
И подводная царица
Будет ждать в кромешной тьме.
"В огороде бузина, в Киеве дядька" - классная строка. Но ведь "мужик ходит", конечно, не по воде, а по тому самому кораблю "без руля". Может, если "корабль" кажется здесь неблагозвучным, заменить его на трирему какую-нибудь? Спасибо, что так внимательно читаете и неравнодушно относитесь.
Ой, куда-то не туда кликнул.(
Мне понравилась песня и клип. Стильно! И стихи такие странные) Меня все вместе очень впечатлило. У тебя очень своеобразное творчество!))
Спасибо Луиза! Здесь и наши любимые русалки присутствуют.
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
В какой бы пух и прах он нынче ни рядился.
Под мрамор, под орех...
Я город разлюбил, в котором я родился.
Наверно, это грех.
На зеркало пенять — не отрицаю — неча.
И неча толковать.
Не жалобясь. не злясь, не плача, не переча,
вещички паковать.
Ты «зеркало» сказал, ты перепутал что-то.
Проточная вода.
Проточная вода с казённого учета
бежит, как ото льда.
Ей тошно поддавать всем этим гидрам, домнам
и рвётся из клешней.
А отражать в себе страдальца с ликом томным
ей во сто крат тошней.
Другого подавай, а этот... этот спёкся.
Ей хочется балов.
Шампанского, интриг, кокоса, а не кокса.
И музыки без слов.
Ну что же, добрый путь, живи в ином пейзаже
легко и кочево.
И я на последях па зимней распродаже
заначил кой-чего.
Нам больше не носить обносков живописных,
вельвет и габардин.
Предание огню предписано па тризнах.
И мы ль не предадим?
В огне чадит тряпьё и лопается тара.
Товарищ, костровой,
поярче разведи, чтоб нам оно предстало
с прощальной остротой.
Всё прошлое, и вся в окурках и отходах,
лилейных лепестках,
на водах рожениц и на запретных водах,
кисельных берегах,
закрученная жизнь. Как бритва на резинке.
И что нам наколоть
па память, на помин... Кончаются поминки.
Довольно чушь молоть.
1993
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.