Опять пишу в твоих чистовиках,
что жизнь моя спокойна и легка,
и что давно журавль в моих руках
сидит послушно.
Что дождь идёт и я иду с дождём -
туда, где вечер никого не ждёт.
И телефонный провод повреждён
драчливой клушей,
что по весне нам вывела цыплят.
Уже взошла пшеница на полях.
И даже, знаешь, больше не болят
колени к ночи.
Ты не звонишь, я знаю отчего.
Ругаю клушу - что за существо!
Ращу цыплят и жду, что ты вот-вот
вернёшься. Впрочем
я не грущу, я шарф тебе вяжу.
Промчится лето - суетливый жук.
Качнет ноябрь, унылый соплежуй,
тоски качели.
Но с ним и ты придёшь, наденешь шарф,
и мы пойдём, подстраивая шаг,
чтоб чуть замедлить наш безумный шар,
чтоб мы успели
сказать друг другу важные слова:
мол, жизнь мольбертна - можно рисовать
всё, что понятно всем как дважды два
и неделимо…
Вот только здесь, в моих черновиках,
совсем другое. И дрожит рука.
Я так устала верить мотылькам,
летящим в зиму...
Как обещало, не обманывая,
Проникло солнце утром рано
Косою полосой шафрановою
От занавеси до дивана.
Оно покрыло жаркой охрою
Соседний лес, дома поселка,
Мою постель, подушку мокрую,
И край стены за книжной полкой.
Я вспомнил, по какому поводу
Слегка увлажнена подушка.
Мне снилось, что ко мне на проводы
Шли по лесу вы друг за дружкой.
Вы шли толпою, врозь и парами,
Вдруг кто-то вспомнил, что сегодня
Шестое августа по старому,
Преображение Господне.
Обыкновенно свет без пламени
Исходит в этот день с Фавора,
И осень, ясная, как знаменье,
К себе приковывает взоры.
И вы прошли сквозь мелкий, нищенский,
Нагой, трепещущий ольшаник
В имбирно-красный лес кладбищенский,
Горевший, как печатный пряник.
С притихшими его вершинами
Соседствовало небо важно,
И голосами петушиными
Перекликалась даль протяжно.
В лесу казенной землемершею
Стояла смерть среди погоста,
Смотря в лицо мое умершее,
Чтоб вырыть яму мне по росту.
Был всеми ощутим физически
Спокойный голос чей-то рядом.
То прежний голос мой провидческий
Звучал, не тронутый распадом:
«Прощай, лазурь преображенская
И золото второго Спаса
Смягчи последней лаской женскою
Мне горечь рокового часа.
Прощайте, годы безвременщины,
Простимся, бездне унижений
Бросающая вызов женщина!
Я — поле твоего сражения.
Прощай, размах крыла расправленный,
Полета вольное упорство,
И образ мира, в слове явленный,
И творчество, и чудотворство».
1953
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
