Ботинки молчат у стены укоризненно.
Во взгляде читаю: осУжден, пожизненно.
Эх, красная пыль африканских пустынь!
Эх, белая пыль Люксембургского сада!
Ходить по Акрополю древних Афин…
Хозяин, скажите, нам много так надо?
Промокнуть под ливнем в поездке под Лондон,
послушать ботинки английского лорда,
в Марокко на солнце носками блестеть!
Коснуться балеток красотки-креолки…
Нам в этом году уже не успеть!
А летом опять спать в коробке на полке…
Всю жизнь: дом – работа, знакомые лужи,
а отпуск простой так и не был заслужен.
Однажды, весною сдавал нас в ремонт.
Вот там нас любили – заклеили, сшили;
намазал нас ваксой мусье Ферапонт,
поставил на полку сапожник Василий.
Мы, правда, не плаксы – ни правый, ни левый.
Мы носим твое погрузневшее тело.
Давай, мотанем, как все люди, на юг!
Поехали к морю, звони своей Юле!
Мы солнцу на пляже подставим каблук,
закрутим роман с парой Юлиных мюли.
А, впрочем, проехали – завтра на службу.
Чуток помечтали – любовь, море, дружба…
На улице сыро, ну как ты без нас?
Без нас ты разут, бестолков, безоружен.
А завтра дожди обещают как раз –
готовы и впредь топать в грязь, хлюпать в лужах…
Это, наверное, очень прочные ботинки, раз хозяин ходит только в них одних.
просто любимые!
"Эх, красная пыль африканских пустынь!
Эх, белая пыль Люксембургского сада!
Ходить по Акрополю древних Афин…
Хозяин, скажите, нам много так надо?"
ОТЛИЧНО
спасибо, дружище!
Ботиночки он носит "Нариман"))
ага. А шляпу на панаму )
Ботиночки он носит "Нариман"))
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Ни сика, ни бура, ни сочинская пуля —
иная, лучшая мне грезилась игра
средь пляжной немочи короткого июля.
Эй, Клязьма, оглянись, поворотись, Пахра!
Исчадье трепетное пекла пубертата
ничком на толпами истоптанной траве
уже навряд ли я, кто здесь лежал когда-то
с либидо и обидой в голове.
Твердил внеклассное, не заданное на дом,
мечтал и поутру, и отходя ко сну
вертеть туда-сюда — то передом, то задом
одну красавицу, красавицу одну.
Вот, думал, вырасту, заделаюсь поэтом —
мерзавцем форменным в цилиндре и плаще,
вздохну о кисло-сладком лете этом,
хлебну того-сего — и вообще.
Потом дрались в кустах, ещё пускали змея,
и реки детские катились на авось.
Но, знать, меж дачных баб, урча, слонялась фея —
ты не поверишь: всё сбылось.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.