Симпатичная картинка, живая.
"Наводкой прямой надвигалась..." сначала показалось рискованно, а потом, нет, хорошо :)
Еще сомнительные места:
"заряд сообщая" - канцеляризм в таком стихе?..
"вены прокисли"?
"заядлой пыли" - заядлый это, как минимум, что-то делающий, ну курильщик, например. А пыль ничего не делает, она лежит... :)
Ты плохо знаешь пыль!
Как ты можешь её подозревать в ничегонеделании, ваще не понимаю ;)
Как минимум, она некоторым избранным аллергию даёт, а это задача не из лёгких!
Именно потому она и заядлая, что очень даже дел у неё немеряно. Кстати, отряхнись попробуй - ты весь пропылился ;))
Что, не стряхивается? Значит, впиталась... пыль
Цветаева при прочтении мстится.
В целом, красивая картинка, но нет дельной концовки. Облом для читателей.
Не хотела я ломать-обламывать читателей. Чесслово!
Не виноватая я, что читатель хрупкий оказался - не вынес натиска грозы (или стиха) ;))
А какая концовка дельной считается нынче? :)
Нынче? Как и всегда. Хорошая концовка должна в пот прошибать, мне кажется.
Во что-либо (хоть бы и в пот) прошибать нельзя. Можно просто прошибать.
Но дело не в этом, разумеется.
Что ж ты, понимаешь, братец Перун, не мог вдарить как полагается??
Давай уже, повтори для читателя! Чтоб всё как положено. Чтоб пришибить... ой, прошибало - так уж по полной!
Извините, Игорь, это я не Вам. Срочно потребовалось с братом побалакать по делу.
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Зверинец коммунальный вымер.
Но в семь утра на кухню в бигуди
Выходит тетя Женя и Владимир
Иванович с русалкой на груди.
Почесывая рыжие подмышки,
Вития замороченной жене
Отцеживает свысока излишки
Премудрости газетной. В стороне
Спросонья чистит мелкую картошку
Океанолог Эрик Ажажа -
Он только из Борнео.
Понемножку
Многоголосый гомон этажа
Восходит к поднебесью, чтобы через
Лет двадцать разродиться наконец,
Заполонить мне музыкою череп
И сердце озадачить.
Мой отец,
Железом завалив полкоридора,
Мне чинит двухколесный в том углу,
Где тримушки рассеянного Тёра
Шуршали всю ангину. На полу -
Ключи, колеса, гайки. Это было,
Поэтому мне мило даже мыло
С налипшим волосом...
У нас всего
В избытке: фальши, сплетен, древесины,
Разлуки, канцтоваров. Много хуже
Со счастьем, вроде проще апельсина,
Ан нет его. Есть мненье, что его
Нет вообще, ах, вот оно в чем дело.
Давай живи, смотри не умирай.
Распахнут настежь том прекрасной прозы,
Вовеки не написанной тобой.
Толпою придорожные березы
Бегут и опрокинутой толпой
Стремглав уходят в зеркало вагона.
С утра в ушах стоит галдеж ворон.
С локомотивом мокрая ворона
Тягается, и головной вагон
Теряется в неведомых пределах.
Дожить до оглавления, до белых
Мух осени. В начале букваря
Отец бежит вдоль изгороди сада
Вслед за велосипедом, чтобы чадо
Не сверзилось на гравий пустыря.
Сдается мне, я старюсь. Попугаев
И без меня хватает. Стыдно мне
Мусолить малолетство, пусть Катаев,
Засахаренный в старческой слюне,
Сюсюкает. Дались мне эти черти
С ободранных обоев или слизни
На дачном частоколе, но гудит
Там, за спиной, такая пропасть смерти,
Которая посередине жизни
Уже в глаза внимательно глядит.
1981
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.