Изношено сукно, и швы кусают кожу.
Натянутый барьер — не греет, а гнетёт.
Любовь крадёт цвета, беззубо кости гложет,
Пока по венам дождь смывает генный код.
Заштопанный уют — фальшивая ограда,
Резиновый комфорт на плахе расстели.
Уже не до вины, нам вырваться бы надо —
Ласкает шею лёд затянутой петли.
На брачных простынях — развёрнутая плесень,
Гвоздика со штыком срослись в один скелет.
И город, что вчера кутил и куролесил,
Теперь — стерильный морг, где выключили свет.
Сними свою броню. Под ней не нимб, а язвы,
И рвётся старый шов на выгнутой спине.
Надеты бубенцы. Под рубищем — проказа,
Скабрезность ливень пишет на стене.
Прикуривай, мой друг. Нас больше не разбудят.
Мы выпили до дна и совесть, и испуг.
И тех, кто про́клял нас, и тех, кто нас осудит,
Смывает в океан застывший Петербург.
По вечерам над ресторанами
Горячий воздух дик и глух,
И правит окриками пьяными
Весенний и тлетворный дух.
Вдали, над пылью переулочной,
Над скукой загородных дач,
Чуть золотится крендель булочной,
И раздается детский плач.
И каждый вечер, за шлагбаумами.
Заламывая котелки,
Среди канав гуляют с дамами
Испытанные остряки.
Над озером скрипят уключины,
И раздается женский визг,
А в небе, ко всему приученный,
Бессмысленно кривится диск.
И каждый вечер друг единственный
В моем стакане отражен
И влагой терпкой и таинственной,
Как я, смирён и оглушен.
А рядом у соседних столиков
Лакеи сонные торчат,
И пьяницы с глазами кроликов
"In vino veritas!" кричат.
И каждый вечер, в час назначенный
(Иль это только снится мне?),
Девичий стан, шелками схваченный,
В туманном движется окне.
И медленно, пройдя меж пьяными,
Всегда без спутников, одна,
Дыша духами и туманами,
Она садится у окна.
И веют древними поверьями
Ее упругие шелка,
И шляпа с траурными перьями,
И в кольцах узкая рука.
И странной близостью закованный,
Смотрю за темную вуаль,
И вижу берег очарованный
И очарованную даль.
Глухие тайны мне поручены,
Мне чье-то солнце вручено,
И все души моей излучины
Пронзило терпкое вино.
И перья страуса склоненные
В моем качаются мозгу,
И очи синие бездонные
Цветут на дальнем берегу.
В моей душа лежит сокровище,
И ключ поручен только мне!
Ты право, пьяное чудовище!
Я знаю: истина в вине.
24 апреля 1906. Озерки
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
