Изношено сукно, и швы кусают кожу.
Натянутый барьер — не греет, а гнетёт.
Любовь крадёт цвета, беззубо кости гложет,
Пока по венам дождь смывает генный код.
Заштопанный уют — фальшивая ограда,
Резиновый комфорт на плахе расстели.
Уже не до вины, нам вырваться бы надо —
Ласкает шею лёд затянутой петли.
На брачных простынях — развёрнутая плесень,
Гвоздика со штыком срослись в один скелет.
И город, что вчера кутил и куролесил,
Теперь — стерильный морг, где выключили свет.
Сними свою броню. Под ней не нимб, а язвы,
И рвётся старый шов на выгнутой спине.
Надеты бубенцы. Под рубищем — проказа,
Скабрезность ливень пишет на стене.
Прикуривай, мой друг. Нас больше не разбудят.
Мы выпили до дна и совесть, и испуг.
И тех, кто про́клял нас, и тех, кто нас осудит,
Смывает в океан застывший Петербург.
Задумаешься вдруг: какая жуть.
Но прочь виденья и воспоминанья.
Там листья жгут и обнажают суть,
но то уже за гранью пониманья,
и зреет там, за изгородью, звук,
предощутим и, кажется, прекрасен.
Затянешься. Задумаешься вдруг
в кругу хлебнувших космоса орясин —
высотки, в просторечии твоём.
Так третье поколение по праву
своим считает Фрунзенский район,
и первое — район, но не державу.
Я в зоне пешеходной — пешеход.
В зелёной зоне — божия коровка.
И битый час, и чудом целый год
моё существованье — тренировка
для нашей встречи где-то, где дома
населены консьержками глухими,
сошедшими от гордости с ума
на перекличке в Осовиахиме.
Какая жуть: ни слова в простоте.
Я неимущ к назначенному часу.
Консьержка со звездою на хвосте
крылом высоким машет ишиасу.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
