Март - махровый интроверт,
которого вытащили из уединённой кельи
за праздничный стол.
Невольно отвечая на реплики в беседе,
задумчиво смотрит в окно,
где улица ещё полна
снежных хризантем
на чёрных стеблях,
а из серого небесного почтового ящика
летят и летят открытки…
Только он ледяной рукой в мокрой перчатке
может в один день
забрать жизнь тирана и композитора,
а позднее в этот же день и поэта.
Переменчив, как баллады Шопена,
не готов к трелям птиц,
но хладнокровно слушает кошачьи крики.
Вечно не оправдывая людские нетерпеливые ожидания,
замкнулся в себе
и, выставив вперёд упрямый подбородок,
не останавливает бегущие из глаз холодные слёзы
Сияла ночь. Луной был полон сад. Лежали
Лучи у наших ног в гостиной без огней.
Рояль был весь раскрыт, и струны в нем дрожали,
Как и сердца у нас за песнею твоей.
Ты пела до зари, в слезах изнемогая,
Что ты одна - любовь, что нет любви иной,
И так хотелось жить, чтоб, звука не роняя,
Тебя любить, обнять и плакать над тобой.
И много лет прошло, томительных и скучных,
И вот в тиши ночной твой голос слышу вновь,
И веет, как тогда, во вздохах этих звучных,
Что ты одна - вся жизнь, что ты одна - любовь,
Что нет обид судьбы и сердца жгучей муки,
А жизни нет конца, и цели нет иной,
Как только веровать в рыдающие звуки,
Тебя любить, обнять и плакать над тобой!
2 августа 1877
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
