Нестерпимо, когда убивают детей!
Невозможно, когда стариков убивают!
Все мерзавцы – виновники этих смертей
До сих пор почему-то на воле гуляют.
Все, кто дали и выполнил этот приказ,
В том числе даже те, кто не думал о детях.
Даже, если однажды, всего только раз,
Должен руки готовить для жизни в браслетах.
Должен знать, что всем миром он проклят навек!
Должен помнить: от грязи ему не отмыться!
И неважно при этом солдат ли, стратег,
Не поможет ему даже в бункер забиться.
Он для рода людей словно Каин – изгой!
Весь свой род, запятнавший невинною кровью.
И не смоет проклятья фальшивой слезой,
Покаянием, схимой и ханжеской скорбью.
Эту книгу мне когда-то
В коридоре Госиздата
Подарил один поэт;
Книга порвана, измята,
И в живых поэта нет.
Говорили, что в обличьи
У поэта нечто птичье
И египетское есть;
Было нищее величье
И задерганная честь.
Как боялся он пространства
Коридоров! постоянства
Кредиторов! Он как дар
В диком приступе жеманства
Принимал свой гонорар.
Так елозит по экрану
С реверансами, как спьяну,
Старый клоун в котелке
И, как трезвый, прячет рану
Под жилеткой на пике.
Оперенный рифмой парной,
Кончен подвиг календарный,-
Добрый путь тебе, прощай!
Здравствуй, праздник гонорарный,
Черный белый каравай!
Гнутым словом забавлялся,
Птичьим клювом улыбался,
Встречных с лету брал в зажим,
Одиночества боялся
И стихи читал чужим.
Так и надо жить поэту.
Я и сам сную по свету,
Одиночества боюсь,
В сотый раз за книгу эту
В одиночестве берусь.
Там в стихах пейзажей мало,
Только бестолочь вокзала
И театра кутерьма,
Только люди как попало,
Рынок, очередь, тюрьма.
Жизнь, должно быть, наболтала,
Наплела судьба сама.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
