Нестерпимо, когда убивают детей!
Невозможно, когда стариков убивают!
Все мерзавцы – виновники этих смертей
До сих пор почему-то на воле гуляют.
Все, кто дали и выполнил этот приказ,
В том числе даже те, кто не думал о детях.
Даже, если однажды, всего только раз,
Должен руки готовить для жизни в браслетах.
Должен знать, что всем миром он проклят навек!
Должен помнить: от грязи ему не отмыться!
И неважно при этом солдат ли, стратег,
Не поможет ему даже в бункер забиться.
Он для рода людей словно Каин – изгой!
Весь свой род, запятнавший невинною кровью.
И не смоет проклятья фальшивой слезой,
Покаянием, схимой и ханжеской скорбью.
Они не видят и не слышат,
Живут в сем мире, как впотьмах,
Для них и солнцы, знать, не дышат,
И жизни нет в морских волнах.
Лучи к ним в душу не сходили,
Весна в груди их не цвела,
При них леса не говорили,
И ночь в звезда́х нема была!
И языками неземными,
Волнуя реки и леса,
В ночи не совещалась с ними
В беседе дружеской гроза!
Не их вина: пойми, коль может,
Органа жизнь глухонемой!
Души его, ах! не встревожит
И голос матери самой!..
‹1836›
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
