Это февраль уселся на крыше, солнце моё.
Если вновь упадёт — придётся прикладывать лёд,
Ромашковым чаем поить, кормить лапшой,
Утешать тем, что всё пройдёт и почти прошло.
Ты захочешь взять его в сердце, но не бери —
Зимний день, гардины и сумерки там внутри,
Да и падает он не больно, не на живот,
И на нём как обычно к марту всё заживёт.
Ну а я так упасть не сумею, лишь сделаю вид,
От обмана заплачу и стану писать навзрыд
О том, что буду как дети носить с начёсом бельё,
Потому что февраль на свете, солнце моё.
________________________________________Baas
"Стихи хороши", - напишу я тебе равнодушно...
Но как я хочу, что становится муторно, душно,
Но как я желаю, чтоб мне ты, от счастья немея,
Писал: "Мое солнце! Февраль канет в бездну - смелее!
Февраль упадет с этой скользкой и тающей крыши
И март унесет в стратосферу нас выше и выше,
Белье ты одеть не забудь потеплее с начесом -
Там холодно, Солнце мое, одень без вопросов!
А если откажешь лететь ты со мной, дорогая,
То брошусь я с крыши плашмя, матерясь и рыдая,
А, может, играя как-будто, в сугроб, понарошку,
Чтоб знала, жестокая, - нет никого мне дороже!
И буду писать я навзрыд, и стихи, и посланья,
И сердце отдам я свое тебе на закланье!
Причина - февраль, точно знаю теперь я, проклятый,
Но марта капель уже скоро придет - это свято!
Причина - февраль, точно знаю, февраль непутевый!
Но лед в твоем сердце растает весной - это клево!"
"Стихи хороши," - напишу я, втайне желая, -
Когда же и мне ты напишешь: "Моя дорогая!"
Задумаешься вдруг: какая жуть.
Но прочь виденья и воспоминанья.
Там листья жгут и обнажают суть,
но то уже за гранью пониманья,
и зреет там, за изгородью, звук,
предощутим и, кажется, прекрасен.
Затянешься. Задумаешься вдруг
в кругу хлебнувших космоса орясин —
высотки, в просторечии твоём.
Так третье поколение по праву
своим считает Фрунзенский район,
и первое — район, но не державу.
Я в зоне пешеходной — пешеход.
В зелёной зоне — божия коровка.
И битый час, и чудом целый год
моё существованье — тренировка
для нашей встречи где-то, где дома
населены консьержками глухими,
сошедшими от гордости с ума
на перекличке в Осовиахиме.
Какая жуть: ни слова в простоте.
Я неимущ к назначенному часу.
Консьержка со звездою на хвосте
крылом высоким машет ишиасу.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
