- Ну, здравствуй...
И всё. Ничего, никаких чудес.
Мой день незаметно за утром в окно пролез,
под вечер пропал в подворотне котом приблудным.
Зудел ежедневник: сходи, подпиши, проверь -
в десяток инстанций, листая за дверью дверь...
- Ну, здравствуй... И прошлое вломится ниоткуда.
Щетина, очки, модный галстук, в руках пиджак,
улыбка во все тридцать два. Может, мне сбежать?
Хотя бы под плинтус - край света недосягаем.
Бумаги на стол, на лицо равнодушный вид.
Внутри загорается лампочка "нетлюбви".
- Привет и пока. Поворачиваюсь, шагаю.
И чувствую взгляд твой затылком - ну да, ну да...
Не лечат часы, самолёты и поезда,
и новая стрижка, и новая жизнь не лечат.
За шкирку себя в душный офис, потом домой,
курить и обгладывать дни, где ты только мой,
и кутаться в ночь, понимая - не станет легче.
вот каэцца - склько можно обгладывать одну и ту же тему из века в век, одно и то же. А ить оно обгладываецца и обгладываецца)
И у некоторых получается вполне высокохудожественно и читабельно, да))
Ну тема такая... мясистая)))
Сердечно благодарю!
Ну, здравствуй...
Знаешь, город застыл, как в плохом кино.
Я трижды проехал твой дом и свернул в пятно
фонарных теней, где асфальт расцветает серым.
Мой галстук - удавка пиджак — точно часть скафандра,
я снова играю в успешного Александра,
хотя по нутру — лишь сквозняк и пустая вера.
Ты смотришь сквозь прорезь прищура — насквозь, до дна,
в глазах твоих снова арктическая весна,
и почерк на папках уверенно-беспощаден.
Я скалюсь в ответ, подставляя лицо под дрожь,
ты ловишь мой взгляд и привычно его крадёшь,
срывая резьбу всех моих осторожных стадий.
«Привет и пока». Как затвор — металлический лязг.
Ты строишь дистанцию, вязко, и в ней затаясь,
Ты спину прямишь так, что хруст слышен в каждом слове.
А я остаюсь — за порогом, в пустом фойе,
в своём безупречном и душном небытии,
где каждый маршрут до тебя — раскалён и солон.
Не лечат билеты, вокзалы и коньяки,
не лечит касанье другой, не твоей руки,
и маски сгорают под этим коротким взглядом.
Ты куришь одна, обгладывая календарь,
а я в лабиринте дорог, как слепой глухарь,
сшибаю углы, понимая — ты где-то рядом.
Мы два одиночества в сетке рабочих встреч,
пытаемся пепел от старых костров сберечь,
и кутаться в гордость, теряя остатки смысла.
Ты прячешься в офис, я прячусь в ночной туман,
но этот привычный, заученный наш обман
над нами обоими чёрной петлёй повиснет.
Прекрасно!
Большое спасибо)
Я же говорю, лучше Ваших обороток никто не пишет!) Думала куда Вы пропали?) Жду Вас к себе очень. У меня много работ пропустили) Рада Вас увидеть)
У меня есть чудесная вдохновительница
Очень этому рада)
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Светало поздно. Одеяло
Сползало на пол. Сизый свет
Сквозь жалюзи мало-помалу
Скользил с предмета на предмет.
По мере шаткого скольженья,
Раздваивая светотень,
Луч бил наискосок в "Оленью
Охоту". Трепетный олень
Летел стремглав. Охотник пылкий
Облокотился на приклад.
Свет трогал тусклые бутылки
И лиловатый виноград
Вчерашней трапезы, колоду
Игральных карт и кожуру
Граната, в зеркале комода
Чертил зигзаги. По двору
Плыл пьяный запах - гнали чачу.
Индюк барахтался в пыли.
Пошли слоняться наудачу,
Куда глаза глядят пошли.
Вскарабкайся на холм соседний,
Увидишь с этой высоты,
Что ночью первый снег осенний
Одел далекие хребты.
На пасмурном булыжном пляже
Откроешь пачку сигарет.
Есть в этом мусорном пейзаже
Какой-то тягостный секрет.
Газета, сломанные грабли,
Заржавленные якоря.
Позеленели и озябли
Косые волны октября.
Наверняка по краю шири
Вдоль горизонта серых вод
Пройдет без четверти четыре
Экскурсионный теплоход
"Сухум-Батум" с заходом в Поти.
Он служит много лет подряд,
И чайки в бреющем полете
Над ним горланят и парят.
Я плавал этим теплоходом.
Он переполнен, даже трюм
Битком набит курортным сбродом -
Попойка, сутолока, шум.
Там нарасхват плохое пиво,
Диск "Бони М", духи "Кармен".
На верхней палубе лениво
Господствует нацмен-бармен.
Он "чита-брита" напевает,
Глаза блудливые косит,
Он наливает, как играет,
Над головой его висит
Генералиссимус, а рядом
В овальной рамке из фольги,
Синея вышколенным взглядом,
С немецкой розовой ноги
Красавица капрон спускает.
Поют и пьют на все лады,
А за винтом, шипя, сверкает
Живая изморозь воды.
Сойди с двенадцати ступенек
За багажом в похмельный трюм.
Печали много, мало денег -
В иллюминаторе Батум.
На пристани, дыша сивухой,
Поможет в поисках жилья
Железнозубая старуха -
Такою будет смерть моя...
Давай вставай, пошли без цели
Сквозь ежевику пустыря.
Озябли и позеленели
Косые волны октября.
Включали свет, темнело рано.
Мой незадачливый стрелок
Дремал над спинкою дивана,
Олень летел, не чуя ног.
Вот так и жить. Тянуть боржоми.
Махнуть рукой на календарь.
Все в участи приемлю, кроме...
Но это, как писали встарь,
Предмет особого рассказа,
Мне снится тихое село
Неподалеку от Кавказа.
Доселе в памяти светло.
1980
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.