В вечном движении чёртик из пластилина.
Милая пластика. Тихо хрипит пластинка.
Смена сезонов-характеров... Что там - глину
перелепить – наизнанку/ лицо на спинку!
Перечень поз-настроений. Одним движеньем... –
Чёртик присядет на корточки, будет плакать...
Плавно – течение. Ветер несёт женьшеня
запах /из прошлого/. Память вскрывая лаком,
лжечасовщик, лжеремесленник лепит время.
Щупальца гибких историй, как шестерёнки,
вновь разогнутся.....
/и прожил уже не с теми,
и не такие картинки на фотоплёнке,
и не такой механизм..../
И опять по чётным
чёртик – на корточки.. Спинкой вперёд – несложно...
В вечном движении...
Знаешь, а так почётно
быть режиссёром на вехах – земных таможнях.
**
Путешествовать в вязком сиропе и вечных сумерках,
бархатистых портьер изучая налёт сиреневый.
Назовут северяне такого, как я, Снусмумриком,
уходящим в снега по субботам и воскресениям.
Милый дом Мумидол забывая, - чужой, засиженный,
отправляться в ничто – непонятное, неизвестное...
Не нужны мне давно ни привычные сердцу хижины,
ни цепочка следов возле дома.
И бесполезно, и
неразумно держать, предлагать тёплый чай, пирожные,
если гложет не жажда и голод, а дух скитания.
... как минутная стрелка, отметки пройду – таможни, - лишь
положите в котомку чужие воспоминания.
***
И дорога отучит быть пошлым – платил бы пошлину,
под пластинку с мелодией прошлого бы вальсировал.
Путешествий мотивы, как визы, давно продолжены,
и ложится дорога под ноги, как крошки сырного
бежеватого цвета.
И прыгаешь в даль – так в классики
развлекались-играли подростки...
/ты прыгал в прошлое, -
элегантно, легко, ну, с присущей чертовской пластикой, -
в прошлобудущий сон... Но пути не казались ложными!/
А вокруг мельтешили другие снусмумри... – чёртики,
пластилиновым чудо-ансамблем по перекрученной
неизученной трассе, лишённой своей мелодики.
... шестерёнки скрипят: время тянется, время включено...
Внедорожная память, женьшень... и молчит ремесленник,
и не скажет, отпущено сколько и что положено.
И чертёныш, как кукла, застыл в тишине, бездейственный.
Пересадочный узел.
Порядок такой.
Таможенный.
Мальчик-еврей принимает из книжек на веру
гостеприимство и русской души широту,
видит березы с осинами, ходит по скверу
и христианства на сердце лелеет мечту,
следуя заданной логике, к буйству и пьянству
твердой рукою себя приучает, и тут —
видит березу с осиной в осеннем убранстве,
делает песню, и русские люди поют.
Что же касается мальчика, он исчезает.
А относительно пения, песня легко
то форму города некоего принимает,
то повисает над городом, как облако.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
