Он умер в шаге от порога славы,
Так не успев ничем увековечить имя,
И даже песни лебединой не создал,
А ведь к тому все предпосылки были.
Но как не брать в расчет натуру!
На сластолюбие поэт растратил силы,
В беспутстве находя себе опору,
А также в извращенностях любви,
Поэзию мешая с зовом плоти
В надежде, что в избранники судьбы
Сей трюк прямой дорогой станет,
И жадно ждал всегда сакральный миг,
В котором обретают власть над словом,
Переместиться чтобы в мир,
Где выше пребывают только боги.
Теперь другим того пути повтор
Верша, преодолев тревоги и метанья,
Изысканный из слов плести узор,
Ну, и само собой, из знаков препинания.
Колокольный звон над Римом
кажется почти что зримым,-
он плывет, пушист и густ,
он растет, как пышный куст.
Колокольный звон над Римом
смешан с копотью и дымом
и с латинской синевой,-
он клубится, как живой.
Как река, сорвав запруду,
проникает он повсюду,
заливает, глушит, топит
судьбы, участи и опыт,
волю, действия и думы,
человеческие шумы
и захлестывает Рим
медным паводком своим.
Колокольный звон над Римом
кажется неутомимым,-
все неистовей прилив
волн, идущих на прорыв.
Но внезапно миг настанет.
Он иссякнет, он устанет,
остановится, остынет,
как вода, куда-то схлынет,
и откатится куда-то
гул последнего раската,-
в землю или в небеса?
И возникнут из потопа
Рим, Италия, Европа,
малые пространства суши -
человеческие души,
их движения, их трепет,
женский плач и детский лепет,
рев машин и шаг на месте,
шум воды и скрежет жести,
птичья ярмарка предместий,
милой жизни голоса.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
