А в Петербурге нет дождей,
И осень красочно и мило,
Скользя туманностью своей,
Качает утренним кадилом.
Старинных набережных гладь,
Столкнувшись с волнами морскими,
Оберегает камня стать
И очертанья городские.
А шелест листьев во дворе
Сопровождает до парадной,
И по-осеннему каре
Домов слагается отрадно.
Так смешивая краски все
В едином сером отраженьи,
Нас кружит город в колесе
Под стать его воображенью.
Пусть с виду мрачен и кичлив,
В гранит холодный оторочен,
Поверь, ты - лучший и красив,
Как раз такой Петром пророчен!
Тайга — по центру, Кама — с краю,
с другого края, пьяный в дым,
с разбитой харей, у сарая
стою с Григорием Данским.
Под цифрой 98
слова: деревня Сартасы.
Мы много пили в эту осень
«Агдама», света и росы.
Убита пятая бутылка.
Роится над башками гнус.
Заброшенная лесопилка.
Почти что новый «Беларусь».
А ну, давай-ка, ай-люли,
в кабину лезь и не юли,
рули вдоль склона неуклонно,
до неба синего рули.
Затарахтел. Зафыркал смрадно.
Фонтаном грязь из-под колес.
И так вольготно и отрадно,
что деться некуда от слез.
Как будто кончено сраженье,
и мы, прожженные, летим,
прорвавшись через окруженье,
к своим.
Авария. Башка разбита.
Но фотографию найду
и повторяю, как молитву,
такую вот белиберду:
Душа моя, огнем и дымом,
путем небесно-голубым,
любимая, лети к любимым
своим.
1998
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
