По кровинкам брусничным, жизнь не зная свою,
Ты грустишь так привычно в одиноком раю.
Вольной птицей взметнётся лишь один только взгляд,
И как в бездну колодца дни твои улетят.
Прикоснусь и растаю над тобой не дыша,
Неподвластная раю твоего шалаша.
В креп вечерний одета, в переливе теней
Я приду к тебе летом, сердцу летом больней.
Обовьюсь повиликой, долгой памятью кос,
Постоянной, двуликой, не шутя, не всерьёз.
На горячей ладони сладкий миг поднесу,
И навеки утонешь в моём диком лесу.
И уже не отпустит синим утром душа
Упоительной грусти твоего шалаша.
Отцы пустынники и жены непорочны,
Чтоб сердцем возлетать во области заочны,
Чтоб укреплять его средь дольних бурь и битв.
Сложили множество божественных молитв;
Но ни одна из них меня не умиляет,
Как та, которую священник повторяет
Во дни печальные Великого поста;
Всех чаще мне она приходит на уста
И падшего крепит неведомою силой:
Владыко дней моих! Дух праздности унылой,
Любоначалия, змеи сокрытой сей,
И празднословия не дай душе моей.
Но дай мне зреть мои, о боже, прегрешенья,
Да брат мой от меня не примет осужденья,
И дух смирения, терпения, любви
И целомудрия мне в сердце оживи.
1836
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
