Неизбежно. Нас любит Бог…
И у Бога родился сын.
Сын, конечно, нам всем помог –
он же лучше, чем мы. В разы.
И вырос добрым наш Божий сын.
И вырос умным наш Божий сын.
И вырос чудным наш Божий сын –
ходил легко по воде пешком,
кормил хлебами, поил вином.
Учениками был полон дом –
они бродили за ним гуськом
... ... и книгу писали святую.
Не умирай! Нам поможешь тут!
С тобою лучше хлеба растут!
С тобою ровно идет хромец.
Прозреет рядом любой слепец.
С тобою ясен наш скорбный путь,
и даже видится жизни суть!
Не уходи же! Останься, будь…
... ... но путь предначертан – Голгофа!
Хромым останется дед-хромец,
не станет зрячим пастух-слепец,
и саранча уничтожит хлеб.
Забьют камнями не мало дев.
... ... А было б совсем по-другому…
– Не тело ваше лечить пришел,
но душу вашу спасти пришел.
Хромой до храма, поверь, дойдет,
слепой дорогу на свет найдет.
Что вам юдоли земной печаль,
коль смерти нет, есть горняя даль?
... ... И праведным будет прощенье!
Как безбрежно нас любит Бог…
И у Бога воскреснет сын,
показав нам из всех дорог
ту, что лучше других в разы.
Двенадцать лет. Штаны вельвет. Серега Жилин слез с забора и, сквернословя на чем свет, сказал событие. Ах, Лора. Приехала. Цвела сирень. В лицо черемуха дышала. И дольше века длился день. Ах Лора, ты существовала в башке моей давным-давно. Какое сладкое мученье играть в футбол, ходить в кино, но всюду чувствовать движенье иных, неведомых планет, они столкнулись волей бога: с забора Жилин слез Серега, и ты приехала, мой свет.
Кинотеатр: "Пираты двадцатого века". "Буратино" с "Дюшесом". Местная братва у "Соки-Воды" магазина. А вот и я в трико среди ребят - Семеныч, Леха, Дюха - рукой с наколкой "ЛЕБЕДИ" вяло почесываю брюхо. Мне сорок с лихуем. Обилен, ворс на груди моей растет. А вот Сергей Петрович Жилин под ручку с Лорою идет - начальник ЖКО, к примеру, и музработник в детсаду.
Когда мы с Лорой шли по скверу и целовались на ходу, явилось мне виденье это, а через три-четыре дня - гусара, мальчика, поэта - ты, Лора, бросила меня.
Прощай же, детство. То, что было, не повторится никогда. "Нева", что вставлена в перила, не более моя беда. Сперва мычишь: кто эта сука? Но ясноокая печаль сменяет злость, бинтует руку. И ничего уже не жаль.
Так над коробкою трубач с надменной внешностью бродяги, с трубою утонув во мраке, трубит для осени и звезд. И выпуклый бродячий пес ему бездарно подвывает. И дождь мелодию ломает.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
