Вот и солнце уже завершает свой радужный круг.
Золотые его отголоски, как быстрые спицы.
А с моих, перепачканных соком малиновым рук,
Неохотно взлетает в вечернее небо синица.
Ты лети, моя птичка, и сердце моё забери.
Унеси за леса и разлей по оврагам туманом.
А когда зимне-алым рассветом вскипят снегири,
Зарубцуются, может, под снегом сердечные раны.
Я не плачу уже, но улыбка даётся с трудом.
Я не вижу, куда в суете растворяются люди.
Только вкус переспелой малины напомнит мне дом,
Тот, которого не было в жизни и после не будет.
Только выльются соком за край горизонта года
Чаши вечной судьбы на безвременья дно ледяное.
И быть может, тогда… нет, конечно же, точно – тогда
Краем глаза смогу заглянуть я в окошко родное.
Не верили, считали - бредни,
Но узнавали от двоих,
Троих, от всех. Равнялись в строку
Остановившегося срока
Дома чиновниц и купчих,
Дворы, деревья, и на них
Грачи, в чаду от солнцепека
Разгоряченно на грачих
Кричавшие, чтоб дуры впредь не
Совались в грех, да будь он лих.
Лишь бы на лицах влажный сдвиг,
Как в складках порванного бредня.
Был день, безвредный день, безвредней
Десятка прежних дней твоих.
Толпились, выстроясь в передней,
Как выстрел выстроил бы их.
Как, сплющив, выплеснул из стока б
Лещей и щуку минный вспых
Шутих, заложенных в осоку,
Как вздох пластов нехолостых.
Ты спал, постлав постель на сплетне,
Спал и, оттрепетав, был тих,-
Красивый, двадцатидвухлетний.
Как предсказал твой тетраптих.
Ты спал, прижав к подушке щеку,
Спал,- со всех ног, со всех лодыг
Врезаясь вновь и вновь с наскоку
В разряд преданий молодых.
Ты в них врезался тем заметней,
Что их одним прыжком достиг.
Твой выстрел был подобен Этне
В предгорьи трусов и трусих.
1930
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
