Опять ты всё перепутал, метафизик кухонный. Посадила тебя в кресло, укутала, чай в руки сунула — сиди и не отсвечивай, пока я с этой горой посуды разбираюсь. А ты сидишь, глазами своими шальными хлопаешь и опять слова в строчки складываешь, как будто они тебя от сквозняка спасут.
«Гончий кролик» у него. Ты хоть сам понял, что ляпнул, или просто звук понравился? Гончий — это когда за кем-то, или когда от кого-то с ума сходишь. А ты никуда не бежишь, ты у меня на кухне застрял, как кость в горле, красивый и абсолютно бесполезный со своими аллегориями. Это я тут гончая — между плитой, раковиной и твоими вечными кризисами. Ладно, проехали. Звучит действительно красиво, этого у тебя не отнимешь. Сиди уже, «охотник» недоделанный.
Чай ладно, чай я заварила. А вот Дор Блю твой хвалёный — это же чистая соль и тоска, от него не просто щиплет, от него изнутри всё выворачивает. Ты говоришь — плаксивый, а я смотрю на этот несчастный кусок с синей плесенью и думаю: мы с тобой точно такие же, заветренные, острые, жжём друг другу языки, а выбросить жалко.
И не надо мне тут про хмели-сунели сказки петь. Разложил баночки, аромату напустил на всю квартиру, а толку? «Сегодня готовишь ты» — это значит, что через полчаса я обнаружу на полу гору луковой шелухи, залитую маслом сковородку и тебя с задумчивым видом у окна. Знаем, проходили. Но ладно, давай, дерзай. Перевоплощайся в шеф-повара, я хоть руки вытру.
Про «светлого призрака победы» — это вообще финиш. Ты мне эту высокопарную чушь каждый раз говоришь, когда нужно от дел отмазаться. «Стань светлым призраком…» Да я пытаюсь, честное слово! Натягиваю это твоё дурацкое восхищение, как парадное платье, а потом смотрю на раковину. Призраки, милый мой, посуду не моют. Они воспаряют над суетой. А у нас тут не воспарение, у нас тут, извини меня, ситуация. Засохший соус на тарелках никаким белым крылом не смахнёшь, тут железная губка нужна и три литра горячей воды.
И прекрати этот свой аттракцион с переодеванием душ. «Прими меня таким, каким я не был». Я тебя, дорогой мой, принимаю уже третий раз за эту неделю. В понедельник ты был непризнанным гением, в среду — кающимся грешником, сегодня вот — кулинарный мистик в пледе. Я уже устала запоминать, с кем я вообще разговариваю. Реально, сериал какой-то, третий сезон, пятнадцатая серия, а сценаристы явно на чём-то тяжёлом сидят. Каждый раз новый человек, а проблемы старые — чай остывает, и носки опять на кресле.
«Не трать секунд, согрей…» Да грею я, грею, господи! Хватит драму ломать, не на сцене МХАТа. Вот тебе плед — колючий, как твой характер. Вот тебе чай — горячий, как твои обещания. Вот я — настоящая, злая, уставшая, но всё ещё здесь.
Сидишь? Ну и сиди. Не двигайся, пока я специи ищу. Посмотрим, что ты там наготовишь, пришелец.
Смешно и остроумно)
Конечно Володя писал не об этом. Но у Сандро, как всегда, свой нестандартный взгляд на ситуацию. Вернее, перекручивание ситуации на юмористический лад)
Баба реально злая))) сколько ж можно на себе все вывозить? А этот ,,Попаданец в квартиру,, похоже, выбрал гостевой формат и приходит, как праздничный клоун, типа ,,люби меня какой я есть,,))))) еще и обижается, что недолюбили. Эдакий взрослый ,,корзиночка,,. И где только она его нашла? Зацепил же чем-то, наверное, своей малой инфантильностью и хрупкостью сознания. Гений же...
Какая неожиданная реакция на скромный шуточный экс!
Великолепно!
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
...Вновь я посетил
Тот уголок земли, где я провел
Изгнанником два года незаметных.
Уж десять лет ушло с тех пор - и много
Переменилось в жизни для меня,
И сам, покорный общему закону,
Переменился я - но здесь опять
Минувшее меня объемлет живо,
И, кажется, вечор еще бродил
Я в этих рощах.
Вот опальный домик,
Где жил я с бедной нянею моей.
Уже старушки нет - уж за стеною
Не слышу я шагов ее тяжелых,
Ни кропотливого ее дозора.
Вот холм лесистый, над которым часто
Я сиживал недвижим - и глядел
На озеро, воспоминая с грустью
Иные берега, иные волны...
Меж нив златых и пажитей зеленых
Оно синея стелется широко;
Через его неведомые воды
Плывет рыбак и тянет за собой
Убогой невод. По брегам отлогим
Рассеяны деревни - там за ними
Скривилась мельница, насилу крылья
Ворочая при ветре...
На границе
Владений дедовских, на месте том,
Где в гору подымается дорога,
Изрытая дождями, три сосны
Стоят - одна поодаль, две другие
Друг к дружке близко,- здесь, когда их мимо
Я проезжал верхом при свете лунном,
Знакомым шумом шорох их вершин
Меня приветствовал. По той дороге
Теперь поехал я, и пред собою
Увидел их опять. Они всё те же,
Всё тот же их, знакомый уху шорох -
Но около корней их устарелых
(Где некогда всё было пусто, голо)
Теперь младая роща разрослась,
Зеленая семья; кусты теснятся
Под сенью их как дети. А вдали
Стоит один угрюмый их товарищ
Как старый холостяк, и вкруг него
По-прежнему всё пусто.
Здравствуй, племя
Младое, незнакомое! не я
Увижу твой могучий поздний возраст,
Когда перерастешь моих знакомцев
И старую главу их заслонишь
От глаз прохожего. Но пусть мой внук
Услышит ваш приветный шум, когда,
С приятельской беседы возвращаясь,
Веселых и приятных мыслей полон,
Пройдет он мимо вас во мраке ночи
И обо мне вспомянет.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.