Аврора

Володя, у тебя необычные, эмоциональные стихи о любви. А гражданские, патриотические стихи ещё лучше! Очень понравилось! Теперь напиши про лейтенанта Шмидта и матросов Очакова.

 07.07.2026 19:51   Baas  

Хорошо, Луиза) Спасибо! Про лейтенанта это идея. Особенно про его детей было бы здорово! Спасибо за идею)

Вода добралась до нижних палуб и наконец-то нашла заначку боцмана — три ящика сгущёнки, два литра «первача» и порнографический журнал «Огонёк» за 1917 год. Когда холодный поток коснулся сахара, крейсер издал утробный звук, подозрительно напоминающий икоту. Радист, всё ещё не снимавший наушники, внезапно оживился: в эфире, где раньше была только статика, заиграл бодрый джаз, переходящий в марш «Прощание славянки», исполненный на расстроенном пианино.

— Товарищ Всевышний! — заорал радист в пустоту, перекрикивая плеск воды. — Вы там с мандатом или где? У нас тут крен на левый борт, сгущёнка тонет, а оркестр явно пьян!

В небесной канцелярии, судя по всему, случился сбой. Вместо обещанных скрижалей из серой облачности, напоминающей нестиранную ветошь, высунулась огромная, покрытая старческими пятнами рука. В пальцах она держала не мандат, а пухлую папку с надписью «Рекламация: Крейсер, ржавчина, 1 шт.».

— Ты куда, болезный, завалился? — прогремел голос, подозрительно похожий на старшего инспектора налоговой инспекции города Захолустска. — У вас по документам тут должно быть чистое море и отсутствие морских правонарушений. А у вас тут масляные пятна, курение в неположенном месте и несанкционированное утопление госимущества!

Крейсер, который уже почти полностью ушел под воду, внезапно дёрнулся. Башня главного калибра, вместо того чтобы смиренно тонуть, выплюнула снаряд, который пролетел по дуге, зацепил облако и выбил из него горсть звёзд. Одна из них попала прямо в папку «Всевышнего».

— Это что за самоуправство? — взревел голос. — Я вам тут апокалипсис планировал по высшему разряду, с трубами и ангельским хором, а вы мне тут — кингстоны? Вы хоть знаете, какой отчёт по затоплению судов в ненадлежащих водах?! Это дискредитация вертикали власти!

На палубе, где ещё минуту назад царила экзистенциальная тоска, начался балаган. Матросы начали дружно вычерпывать воду бескозырками, чтобы не утонуть до завершения следствия, а боцман, осознав масштаб претензий, начал срывать с бортов наклейки «Не подлежит списанию», которые вдруг стали светиться ядовито-зелёным светом.

— Слышь, Инспектор! — крикнул боцман, перегнувшись через поручни, которые уже начали покрываться не ржавчиной, а густыми бюрократическими печатями. — Ты мандат покажи, а потом штрафуй! Мы тут сто лет на рейде стоим, у нас льготы согласно приказу номер «никуда не денемся», так что нечего нам тут инвентаризацию устраивать!

Крейсер, почувствовав, что от него требуют документы, обиделся окончательно. Он перестал тонуть. Вместо этого он начал подниматься, отряхиваясь от воды, как побитый, но крайне вредный пёс. Вода с шумом стекала с бортов, обнажая слой ракушек, которые при ближайшем рассмотрении оказались пуговицами от мундиров всех когда-либо судимых матросов.

— Вы что, издеваетесь? — рука в небесах нервно дёрнулась. — Я его сейчас переведу в разряд «вечных летучих голландцев», будете у меня по три раза в сутки в бермудском треугольнике отчеты сдавать! Будете перевозить души грешников в трюмах без оформления таможенных деклараций!

— Не выйдет! — ответил радист, настраивая передатчик так, что из всех орудий вместо снарядов полетели пачки пустых бланков строгой отчётности.

Масса бумаги забила небосвод, затмевая обзор «Инспектору». Рука задергалась, пытаясь отогнать бумажную метель, но бланки — голодные, жадные до печатей — облепили пальцы, вгрызаясь в них и требуя подписи. Крейсер в ответ начал стрелять во все стороны уже не просто снарядами, а требованиями о предоставлении отпуска по случаю окончания апокалипсиса.

Небо вздрогнуло. Бумажный рой впился в ладонь «Инспектора», и на коже, прямо под большим пальцем, мгновенно проступил ярко-фиолетовый штамп «Принято к рассмотрению». Из облаков донеслось сдавленное, срывающийся на визг: «Да у меня чернила кончились, идиоты!» — рука судорожно дернулась, пытаясь оттереть въедливую отметку, но лишь размазала клеймо по всему небосводу.

Всевышний, лишившись возможности грозить, лишь гневно сверкнул молнией, которая, попав в трубу крейсера, превратилась в огромный, ярко светящийся восклицательный знак, зависший над палубой.

— Ну вот, — проворчал матрос, закуривая папиросу, от которой вместо дыма пошли цифры, фиксирующие убытки Небес. — И кто говорил, что мандат нужен? Главное — вовремя завалить их встречными исками.

Слушай, перечитала - еще больше понравилось. Я бы даже сказала, что это стихи перед смертью. Не обязательно революционные. А именно перед смертью - прощание...Это очень красиво и трагично!

Товарищ Всевышний, вот мой мандат,
Трушу немного, не скрою,
Глаза моих близких печально глядят,
Я не возьму их с собою.

Им еще крест свой тяжелый нести -
Я все прошла, как сумела
Я Твой матрос, Капитан мой, прости,
За черноту то и дело.

 10.07.2026 22:33   Rusalka  

Выдраю палубу я добела,
SOS отсигналю флажками,
В жизни терпела, сколько могла,
Не передать все словами.

 10.07.2026 22:44   Rusalka  

Вот мой мандат, Тебе Капитан,
Я отдаю свою душу,
Действий дальнейших неведомый план
Тебе доверяю, не трушу.

 12.07.2026 19:36   Rusalka  

Вот мой мандат Тебе, Капитан,
И ухожу я, рискуя.
Действий дальнейших неведомый план
Знаешь лишь ты. Аллилуйя!

 17.07.2026 14:55   Rusalka  

Скоро я утром к тебе поплыву
(Может, не очень-то скоро)
На крейсере, бывшем в огне и дыму,
С именем юным "Аврора"

А хорошо как ни странно. Сначала не зашло, я не очень люблю эту ритмику. Но вчиталась. Таки хорошо, очень хорошо, хотя именно этой ностальгии не разделяю, но понимаю. Будь здрав.)

 31.07.2026 12:42   Baas  

Ну это больше ностальгия по Блоку чем по временам смуты.

 01.08.2026 13:56   natasha  

странно, это не прчитывается. А вот ностальгия по революционной романтике, пропитавшей в свое время детские душки по гроб жизни, да. Эпиграф имеет право быть, конечно, но только, как еще одна частичка атмосферы , но не основа.