… а голос, как оттянутый рычаг,
отстав от желто-фор-азова-моря,
застыл в чернилах озера Чокрак,
крича к канавкам-выемкам-узорам –
калифных тел наследию на час, –
«как раны, затянитесь липким лаком»…
Оплывший полдень, потово сочась,
подобно стеблю, сломанному лапой,
вздыхал внезапным шорохом «маслин»,
плодоносящих разве что в названьи…
В виски стучала тихими дзинь-дзинь-
прикосновеньями жарища-пани.
Летали чайки – чайный диатез
белёсый на небесной гладкой коже,
и комом в горлышке рождался Крез,
и складывал в матерчатость сапожек
от кутюрье па-мя-те-во-да зло
«причастных» хлебцев азбуки покоя.
И гнулись мысли солнца колесом,
давившимся подставленной щекою,
обдутой многохвостием стрекоз,
ужаленной летучим многорасьем…
Бояться, опрокинувшись на хвост,
лежать в грязи папуассинским князем,
скукоженным в гомункул, в минерал,
в солончаковый пот, в ничтожность тельца, –
но падать «вольным шагом от бедра»,
присущим необученным младенцам,
дрожащим белкам, тварям из других
географичных беглых синусоид…
…прижался к зудотравью – и притих –
крупицей соли, не достойной соли,
бездвижьем лёгких, не достойных дых…
Погадай мне, цыганка, на медный грош,
растолкуй, отчего умру.
Отвечает цыганка, мол, ты умрешь,
не живут такие в миру.
Станет сын чужим и чужой жена,
отвернутся друзья-враги.
Что убьет тебя, молодой? Вина.
Но вину свою береги.
Перед кем вина? Перед тем, что жив.
И смеется, глядит в глаза.
И звучит с базара блатной мотив,
проясняются небеса.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
