… а голос, как оттянутый рычаг,
отстав от желто-фор-азова-моря,
застыл в чернилах озера Чокрак,
крича к канавкам-выемкам-узорам –
калифных тел наследию на час, –
«как раны, затянитесь липким лаком»…
Оплывший полдень, потово сочась,
подобно стеблю, сломанному лапой,
вздыхал внезапным шорохом «маслин»,
плодоносящих разве что в названьи…
В виски стучала тихими дзинь-дзинь-
прикосновеньями жарища-пани.
Летали чайки – чайный диатез
белёсый на небесной гладкой коже,
и комом в горлышке рождался Крез,
и складывал в матерчатость сапожек
от кутюрье па-мя-те-во-да зло
«причастных» хлебцев азбуки покоя.
И гнулись мысли солнца колесом,
давившимся подставленной щекою,
обдутой многохвостием стрекоз,
ужаленной летучим многорасьем…
Бояться, опрокинувшись на хвост,
лежать в грязи папуассинским князем,
скукоженным в гомункул, в минерал,
в солончаковый пот, в ничтожность тельца, –
но падать «вольным шагом от бедра»,
присущим необученным младенцам,
дрожащим белкам, тварям из других
географичных беглых синусоид…
…прижался к зудотравью – и притих –
крупицей соли, не достойной соли,
бездвижьем лёгких, не достойных дых…
Э. Ларионова. Брюнетка. Дочь
полковника и машинистки. Взглядом
она напоминала циферблат.
Она стремилась каждому помочь.
Однажды мы лежали рядом
на пляже и крошили шоколад.
Она сказала, поглядев вперед,
туда, где яхты не меняли галса,
что если я хочу, то я могу.
Она любила целоваться. Рот
напоминал мне о пещерах Карса.
Но я не испугался.
Берегу
воспоминанье это, как трофей,
уж на каком-то непонятном фронте
отбитый у неведомых врагов.
Любитель сдобных баб, запечный котофей,
Д. Куликов возник на горизонте,
на ней женился Дима Куликов.
Она пошла работать в женский хор,
а он трубит на номерном заводе.
Он – этакий костистый инженер...
А я все помню длинный коридор
и нашу свалку с нею на комоде.
И Дима – некрасивый пионер.
Куда все делось? Где ориентир?
И как сегодня обнаружить то, чем
их ипостаси преображены?
В ее глазах таился странный мир,
еще самой ей непонятный. Впрочем,
не понятый и в качестве жены.
Жив Куликов. Я жив. Она – жива.
А этот мир – куда он подевался?
А может, он их будит по ночам?..
И я все бормочу свои слова.
Из-за стены несутся клочья вальса,
и дождь шумит по битым кирпичам...
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
