Перекрести

Она перекрестила меня — и я стал ждать. Не благословения и не прощания — просто ждать, как ждут, когда в проявителе проступит лицо. Раз. Два. Три. Её рука ещё стояла в воздухе, а я уже считал — не потому что мы договаривались, а потому что боялся не досчитать. Я скреб по сусекам: её взгляд, пыльный свет из окна, движение пальцев, пережившее сам жест. Она взмахнула — и что-то невидимое и всхожее упало в меня, как семя, прорастающее не сейчас.

Другая листала меня — молча, дыханием. Не книгу, не память — меня. Там, где тучи, где птицы, где ливень в мае стоит стеной, она замерла. Я знал это место. Там мы были вместе — как два дерева, случайно выросшие так близко, что корни переплелись. Рай — это не страница. Это когда тебя листают и не пропускают.

Третья — родная, слишком родная для лжи — попыталась перечеркнуть. Но рука дрогнула. Я увидел: ей тоже знакома эта печать, эта отметина, которую не смыть, — усталость в плечах. Мы стояли друг против друга — два отмеченных, два знающих. Мгновение, которое мы хотели остановить, уже истекло. Горе было не в этом. Горе было в том, что мы оба это знали — и всё равно просили.

Старуха — или та же девчонка, только с седым снегом в волосах — подняла руку снова. Слабо, почти прозрачно. Я наклонился, как наклоняются к огню, который уже не греет, а только светит. Она смахнула снег с моего плеча — июльский тополиный пух, — и перекрестила. Не меня. Воздух вокруг меня. Море вокруг меня. И море пылало. Просто пылало. Я обернулся. Берега не было. И я пошёл.

Прекрасное стихотворение. есть две строчки, от которых, мне кажется, стоит отказаться. Твои стихи так небанальны, что любой штамп просто бросается в глаза. Скажи то же самое, но по своему, как ты обычно и делашь, не пользуйся приевшейся, миллион раз использованной фразой. Этим можно пользоваться, но не тебе, не в твоих стихах.