Но твердо знаю: омертвелый дух никаких форм не создает; работы в области форм бесплодны; «Опыты» Брюсова, в кавычках и без кавычек, — каталог различных способов любви — без любви
У тебя, бедненького, дела!
А меня вывели до угла,
Прямо в чем матушка родила,
И предали в темя.
Аня Санина
… и были меридианы – мамайский член.
Экватор был – хиросима.
Бог корректировал землю каранда-чем.
Был красный его – синим
на красном, на иорданско-закатном, на
щекочущей грунт подливе –
с потопом блудила китовая глубина
цвета гниющей сливы.
Чернил не хватит. Боже, подай же нам днесь чернил
и корректурных знаков,
вил, что чертили бы «завтра» внутри бахил,
всхлипывающих «под закусь»
грязи комков в мутной живой воде,
ила, рачков червивых… –
вилы, в зрачках мелькающие аптек,
скажите: чьи вы?
Вилы наперевес – идёт – ползком –
землю целуя в тридцать
(в уме четыре) норы морщин, в гром
ядер, – угрюмый рыцарь
ордена сладоречия в уголке
рта-проволоки, рта-раны, –
у него ртов полон, поди, пакет –
рваный-рваный!
У него слов полон, поди, карман,
поцелуйных камней – тыща…
У него на макушке змеится седисто пьянь.
Он подкрадывается.
Он – ищет…
На волне ада, на звоне подкованных бубенцами пят –
куда ты
дойдёшь, повелитель сдохших в яйце совят,
предатель?
Золото твоего гласа, серебро бубенцов, медь
ртутная поцелуев,
имени невидимка, что бьёт, как плеть, –
упоминаю вас всуе.
Сколько вас? Тыща? Туча? Тьма? Рать?
Ядовы мои блохи,
каждого обнимаю с натужным «брат»,
всякого нарицаю – богом, –
рвите! Предайте! Выдавите из пор
вашего по-ту-земья!
Воском не отгораживаю ваш хор.
С губ не стираю семя.
Не говорю: «Караул-помоги-мон-дье! Это ж не те!
Бензину б!»
Всех нарисую на боговой темноте –
всех, предававших в спину –
самым певуче-чернильным, как бог хотел,
потом и кровью пропахшим красивым синим…
Когда снег заметает море и скрип сосны
оставляет в воздухе след глубже, чем санный полоз,
до какой синевы могут дойти глаза? до какой тишины
может упасть безучастный голос?
Пропадая без вести из виду, мир вовне
сводит счеты с лицом, как с заложником Мамелюка.
…так моллюск фосфоресцирует на океанском дне,
так молчанье в себя вбирает всю скорость звука,
так довольно спички, чтобы разжечь плиту,
так стенные часы, сердцебиенью вторя,
остановившись по эту, продолжают идти по ту
сторону моря.
1975
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
