Разделило двойной сплошной
Свод ступенчатый под землёй,
Чёт и нечет. Приток вод
Неизбежен – бредём вброд.
Слякоть бросила на асфальт
Грошик ломаный сторговать
За бесценок послед надежд –
Снег, замешенный на дожде.
Пыль музеев, трофейный флаг,
Зацепившись за разум, баг
Реет, выставлен напоказ,
Комплекс бешенства, тихий сказ.
Формалиновый запах лжи
Распылив в обиход, в режим
Полусонного трудодня:
Лишь бы помнить, где нет меня.
Слепок воска в ряду теней –
Он всего-то и.о.моей.
Кадры вправду приоритет?
Парность, в правилах сносок нет.
Просадив пегий клок седин,
В дефиците гемоглобин –
Жадно всасываешь глотком
Кровь, разбавленную с вином.
Детонатор, заряд, щелчок,
Черти дёрнули за плечо,
На конце фитилька замрёт
Острогранным осколком лёд.
Млечным маревом на заре,
Стежкой марлевой в лазарет
Стелешь клин исцелять клинком.
Вдоль по контуру карт мелком,
Соль времён – берегов края,
Заплутав в пелене, в сетях
Стынут дальние полюса.
Стёр бы насухо, да нельзя.
Слёз невыплаканных застой
Расплескало волной морской,
Расплескало волной морской,
Канет каплей на дно покой.
Будет ласковый дождь, будет запах земли,
Щебет юрких стрижей от зари до зари,
И ночные рулады лягушек в прудах,
И цветение слив в белопенных садах.
Огнегрудый комочек слетит на забор,
И малиновки трель выткет звонкий узор.
И никто, и никто не вспомянет войну —
Пережито-забыто, ворошить ни к чему.
И ни птица, ни ива слезы не прольёт,
Если сгинет с Земли человеческий род.
И весна... и весна встретит новый рассвет,
Не заметив, что нас уже нет.
(Перевод Юрия Вронского)
Будут сладкими ливни, будет запах полей,
И полет с гордым свистом беспечных стрижей;
И лягушки в пруду будут славить ночлег,
И деревья в цветы окунутся, как в снег;
Свой малиновка красный наденет убор,
Запоет, опустившись на низкий забор;
И никто, ни один, знать не будет о том,
Что случилась война, и что было потом.
Не заметят деревья и птицы вокруг,
Если станет золой человечество вдруг,
И весна, встав под утро на горло зимы,
Вряд ли сможет понять, что исчезли все мы.
(Перевод Михаила Рахунова)
Оригинал:
There will come soft rains and the smell of the ground,
And swallows circling with their shimmering sound;
And frogs in the pool singing at night,
And wild plum trees in tremulous white;
Robins will wear their feathery fire,
Whistling their whims on a low fence-wire;
And not one will know of the war, not one
Will care at last when it is done.
Not one would mind, neither bird nor tree,
If mankind perished utterly;
And Spring herself when she woke at dawn
Would scarcely know that we were gone.
1920
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.