Тишина малиновым сгустком набухла на языке.
Август. Наконец-то снова темно в этом городе.
Японец в клетчатой куртке из горлышка хлещет сакэ,
напевая: где ж ты, моя ненаглядная, где? В Вологде.
Это такой диагноз – бухать под дождем,
зависимость принуждает искать фонтан при хорошей погоде.
Японец отлично знает: скоро мы все солжем,
и мечтает о тучной деве. В Вологде. В огороде.
Просто кончается лето – японец не виноват,
но алиби нет у него, и он шепчет угрюмо: what can I do?
Он уже прошел от и до стоваттный фанерный ад
и знает, куда мы попадем после смерти. В Вологду.
Я давно подозревал, что Вологда рано или поздно обойдет Кострому по гребенщиковской поэтической мистике :)
БГ просто не доехал по речке до Вологды, Марко. Не ходят туда речные трамвайчеги. Вот если бы ты сам там побывал..
Никакой мистистики нафиг не надо - просто иди - и смотри..
откуда взялось такое подозрение?
Оно исключительно интуитивное, но проистекает из старенькой песенки о споре Вологды и Костромы.
Это точно, мы попадем после смерти в Вологду.
Кто не видел Вологду, тот ничего не видел из России, так напишут в дажейстах, так напишут в руководствах о познании зсд..
Вологда - это засада для души.
вот честно говоря не был там совсем... как-то так просто вологда к слову пришлась. на самом деле можно очень много любых других городов подставить в эту строчку
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Ревет сынок. Побит за двойку с плюсом,
Жена на локоны взяла последний рубль,
Супруг, убытый лавочкой и флюсом,
Подсчитывает месячную убыль.
Кряxтят на счетаx жалкие копейки:
Покупка зонтика и дров пробила брешь,
А розовый капот из бумазейки
Бросает в пот склонившуюся плешь.
Над самой головой насвистывает чижик
(Xоть птичка божия не кушала с утра),
На блюдце киснет одинокий рыжик,
Но водка выпита до капельки вчера.
Дочурка под кроватью ставит кошке клизму,
В наплыве счастья полуоткрывши рот,
И кошка, мрачному предавшись пессимизму,
Трагичным голосом взволнованно орет.
Безбровая сестра в облезлой кацавейке
Насилует простуженный рояль,
А за стеной жиличка-белошвейка
Поет романс: "Пойми мою печаль"
Как не понять? В столовой тараканы,
Оставя черствый xлеб, задумались слегка,
В буфете дребезжат сочувственно стаканы,
И сырость капает слезами с потолка.
<1909>
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.