пусто и страшно, и хочется лечь мне на дно,
втягивать в ноздри не воздух, но ил придонный.
если причина для жизни дырявый кондом,
смысл разменивать жизнь на плевки и пардоны,
рваться наверх не по лестнице - лезть по дерьму,
это дерьмо непрестанно сбивая в сметану.
я так устал. эй, герасим, - взвывает му-му,
речью колючей захлёбываться устала.
я обречён одинокостью резать толпу,
после скрываться не в ночь, но своё рифмоплётство
словно зародыш в словесную скорлупу.
холодно греет звезда по имени солнце.
холодно, пусто, и страшно, и бьётся висок -
сложно собачке му-му среди лающей мрази.
камень на шею, для верности в руки весло, -
ну, ты готов? бессловеcный небесный герасим.
"мелко и пошло"
мелко и пошло, и нечего больше ловить -
всё уж написано, всё прочтено и забыто.
хочется сжаться в комок и беззвучно скулить,
вечности цепко в ладонях сжимая поллитру.
век золотой отзвенел, отгудел, отшумел.
веком серебрянным точки проставлены. бродский
так затаскал поэтическую шинель,
что не хватает для века текущего бронзы.
хватит! напьюсь, буду вирши слагать невпопад,
буду цитировать ницше в бреду постпохмельном.
смайлики и чмакалафки вишнёвых помад
буду копить, ожидаючи доли емельей.
щука не свистнит и раком не встанет, увы.
дескать - держи-ка, талантов я с горкой насыплю.
что там тропа, я надеюсь мне хватит травы,
чтоб заросло, затянуло до девственности плевы,
словно и не было этой словесной трясины.
Хотелось бы поесть борща
и что-то сделать сообща:
пойти на улицу с плакатом,
напиться, подписать протест,
уехать прочь из этих мест
и дверью хлопнуть. Да куда там.
Не то что держат взаперти,
а просто некуда идти:
в кино ремонт, а в бане были.
На перекресток – обонять
бензин, болтаться, обгонять
толпу, себя, автомобили.
Фонарь трясется на столбе,
двоит, троит друзей в толпе:
тот – лирик в форме заявлений,
тот – мастер петь обиняком,
а тот – гуляет бедняком,
подъяв кулак, что твой Евгений.
Родимых улиц шумный крест
венчают храмы этих мест.
Два – в память воинских событий.
Что моряков, что пушкарей,
чугунных пушек, якорей,
мечей, цепей, кровопролитий!
А третий, главный, храм, увы,
златой лишился головы,
зато одет в гранитный китель.
Там в окнах никогда не спят,
и тех, кто нынче там распят,
не посещает небожитель.
"Голым-гола ночная мгла".
Толпа к собору притекла,
и ночь, с востока начиная,
задергала колокола,
и от своих свечей зажгла
сердца мистерия ночная.
Дохлебан борщ, а каша не
доедена, но уж кашне
мать поправляет на подростке.
Свистит мильтон. Звонит звонарь.
Но главное – шумит словарь,
словарь шумит на перекрестке.
душа крест человек чело
век вещь пространство ничего
сад воздух время море рыба
чернила пыль пол потолок
бумага мышь мысль мотылек
снег мрамор дерево спасибо
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
