В нём полуснег, и небо серой стали,
светила ржавого не виден оборот.
Дворцы под плесенью и улицы устали
лежать в грязи и восхищать народ.
Скрипит вода под мощными мостами,
деревьев строй похож на ряд крестов.
На детских горках греются мечтами,
сжигая дух свободы вместо дров.
Нам снежный дождь за шиворот холодный
нальёт священного проклятия болот.
Дух, запертый в себе, герой голодный,
вычерчивает формулы свобод.
Трещат дома, замученные болью,
еще стремящиеся старость обмануть.
Но пресная Нева терзает солью,
тревожа раны и смывая путь,
стирая память, унося в потоке
моих друзей, слова-пустышки вдаль.
Нас от болот спустила до порока,
став нечитаемой, священная скрижаль.
Но люди пьют под жёлтым светофором
за счастье, за любовь под скрип небес —
мы все свободны. Но опять с позором
в себе скрываем рабство. Здравствуй, бес,
Над белой бумагой потея,
перо изгрызая на треть,
все мучаясь, как бы Фаддея
еще побольнее поддеть:
"Жена у тебя потаскушка,
и хуже ты даже жида..."
Фаддею и слушать-то скучно,
с Фаддея что с гуся вода.
Фаддей Венедиктыч Булгарин
съел гуся, что дивно изжарен,
засим накропал без затей
статью "О прекрасном" Фаддей,
на чижика в клеточке дунул,
в уборной слегка повонял,
а там заодно и обдумал
он твой некролог, Ювенал.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
