В нём полуснег, и небо серой стали,
светила ржавого не виден оборот.
Дворцы под плесенью и улицы устали
лежать в грязи и восхищать народ.
Скрипит вода под мощными мостами,
деревьев строй похож на ряд крестов.
На детских горках греются мечтами,
сжигая дух свободы вместо дров.
Нам снежный дождь за шиворот холодный
нальёт священного проклятия болот.
Дух, запертый в себе, герой голодный,
вычерчивает формулы свобод.
Трещат дома, замученные болью,
еще стремящиеся старость обмануть.
Но пресная Нева терзает солью,
тревожа раны и смывая путь,
стирая память, унося в потоке
моих друзей, слова-пустышки вдаль.
Нас от болот спустила до порока,
став нечитаемой, священная скрижаль.
Но люди пьют под жёлтым светофором
за счастье, за любовь под скрип небес —
мы все свободны. Но опять с позором
в себе скрываем рабство. Здравствуй, бес,
Сначала мать, отец потом
Вернулись в пятьдесят девятый
И заново вселились в дом,
В котором жили мы когда-то.
Все встало на свои места.
Как папиросный дым в трельяже,
Растаяли неправота,
Разлад, и правота, и даже
Такая молодость моя -
Мы будущего вновь не знаем.
Отныне, мертвая семья,
Твой быт и впрямь неприкасаем.
Они совпали наконец
С моею детскою любовью,
Сначала мать, потом отец,
Они подходят к изголовью
Проститься на ночь и спешат
Из детской в смежную, откуда
Шум голосов, застольный чад,
Звон рюмок, и, конечно, Мюда
О чем-то спорит горячо.
И я еще не вышел ростом,
Чтобы под Мюдин гроб плечо
Подставить наспех в девяностом.
Лги, память, безмятежно лги:
Нет очевидцев, я - последний.
Убавь звучание пурги,
Чтоб вольнодумец малолетний
Мог (любознательный юнец!)
С восторгом слышать через стену,
Как хвалит мыслящий отец
Многопартийную систему.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
