P.S.
Знаешь, у нас со вчерашней вечности не в чести
быть трусом, позером или холодным каменным обелиском,
поэтому я зубастый пес, я святой костер, я пламенная Франциска*.
И если что было не так со мной, то прости,
Пока, и звони когда-нибудь, если хочешь.
И, знаешь, постскриптумы вовсе не мой конек,
но я постараюсь вместиться в один постскриптум:
"Когда посмотрю, когда сердце тихонько скрипнет,
Но этого хватит, чтоб я на свою беду
фатально влюбилась, хочу себе рагнарёк,
такой, чтоб меня в один миг разорвало в клочья"..
Спокойно, осталось чуть-чуть, доскажу - уйду..
И не вернусь никогда-никогда, не бойся.
А здесь жила Петрова. Не могу
припомнить даже имени. Ей-Богу.
Покажется, наверное, что лгу,
а я – не помню. К этому порогу
я часто приближался на бегу,
но только дважды... Нет, не берегу
как память, ибо если бы помногу,
то вспомнил бы... А так вот – ни гу-гу.
Верней, не так. Скорей, наоборот
все было бы. Но нет и разговору
о чем-то ярком... Дьявол разберет!
Лишь помню, как в полуночную пору,
когда ворвался муж, я – сумасброд -
подобно удирающему вору,
с балкона на асфальт по светофору
сползал по-рачьи, задом наперед.
Теперь она в милиции. Стучит
машинкою. Отжившие матроны
глядят в окно. Там дерево торчит.
На дереве беснуются вороны.
И опись над кареткою кричит:
«Расстрелянные в августе патроны».
Из сумки вылезают макароны.
И за стеной уборная журчит.
Трагедия? О если бы.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
