Ночь наступает – тайная пора,
Замрёт душа в предчувствии разлуки
С уставшим телом, снова - до утра,
И взмоет в Небо, к Богу на поруки.
Там голос совести, как из горящего куста,
Горячая молитва в предрассветной рани,
Когда природа молчалива и проста, -
Так очищается душа от всякой дряни.
И в тело вновь, - молитвою умыта,
Надеждой радостной и верою полна,
И не страшит, что в будущем сокрыто,
Что уготованную чашу пить до дна.
Я закрыл Илиаду и сел у окна,
На губах трепетало последнее слово,
Что-то ярко светило — фонарь иль луна,
И медлительно двигалась тень часового.
Я так часто бросал испытующий взор
И так много встречал отвечающих взоров,
Одиссеев во мгле пароходных контор,
Агамемнонов между трактирных маркеров.
Так, в далекой Сибири, где плачет пурга,
Застывают в серебряных льдах мастодонты,
Их глухая тоска там колышет снега,
Красной кровью — ведь их — зажжены горизонты.
Я печален от книги, томлюсь от луны,
Может быть, мне совсем и не надо героя,
Вот идут по аллее, так странно нежны,
Гимназист с гимназисткой, как Дафнис и Хлоя.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
