Тучи кололись над головами фонарных столбов
И рассыпали семена, из которых росли лилии молний.
Грохочущий мир замер в испуге, слушает вечный зов,
По венам слепых проводов, электрическим импульсом «вспомни».
Я пришит к мосту иглами дождя, как мотылек, бабочка на булавке.
Я раскинул руки-крылья, в немом крике, к тебе вверх. Или вниз.
Лилии раскрывали свои лица, заглядывали мне под веки и целовали жарко
Мою шею и грудь. И иглы стальные удерживали от того чтоб не свалиться ниц.
Я прожит. Прочитан от корки до корки, предсказан по звездам и числам.
И заперт на сто замков и на сто запоров, на сто ключей.
А ты меня молишь «вспомни меня милый, я из другой нестрашной сказки, из твоих мыслей,
Я из твоей любви, из твоего Солнца, из главного, из мелочей».
Она плела мне рубаху из крапивы, колола хрустальный гроб, гнала как самогон живую воду,
А я все никак не мог поверить что это со мной, что это все правда и это таки со мной.
Я старался быть с ней милым, не говорить о главном, лишь обсуждать погоду.
Она смотрела глазами осеннего неба, она молча молила «вспомни, вспомни, хороший мой».
А потом я сказал ей уходи. Она плакала. А я был смел и делал как надо,
Я был научен делать как надо всем, быть хорошим и следовать законам старых сторожевых подъездов.
И без нее я прожил лишь двенадцать часов и семь минут. И на голову мне водопадом
Стальной дождь из игл, и лица новорожденных лилий, как лики богов или образы дураков,
Что смеялись в мои закрытые веки, и пробовали на вкус мою кожу.
И гулом в моей голове ее сердцебиение, дыхания ее бриз.
И по венам слепых проводов «я знала, я знала, что ты все же сможешь»,
И я проскальзывая сквозь эти стальные иглы к тебе, только к тебе, только вниз.
Времена не выбирают,
в них живут и умирают.
Большей пошлости на свете
нет, чем клянчить и пенять.
Будто можно те на эти,
как на рынке, поменять.
Что ни век, то век железный.
Но дымится сад чудесный,
блещет тучка; я в пять лет
должен был от скарлатины
умереть, живи в невинный век,
в котором горя нет.
Ты себя в счастливцы прочишь,
а при Грозном жить не хочешь?
Не мечтаешь о чуме
флорентийской и проказе.
Хочешь ехать в первом классе,
а не в трюме, в полутьме?
Что ни век, то век железный.
Но дымится сад чудесный,
блещет тучка; обниму
век мой, рок мой на прощанье.
Время — это испытанье.
Не завидуй никому.
Крепко тесное объятье.
Время — кожа, а не платье.
Глубока его печать.
Словно с пальцев отпечатки,
с нас — его черты и складки,
приглядевшись, можно взять.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
